Пожилой мужчина, с дергающейся щекой, взял кружку и протянул монеты. Но тут за его спиной прозвенел возмущенный голос:

— Это что же такое здесь творится⁈ Пекарша совсем страх потеряла? Будет теперь чужакам хлеб за бесценок раздавать?

Стоявшие в зале люди зашептались.

Адриана вскинула голову. В памяти что-то шевельнулось. Не этот ли господин плюнул ей на прилавок пару дней назад? Тот тоже был с широким лицом и с голубыми, чуть навыкате глазами. Должно быть он. А мужчина, почувствовав всеобщее внимание, продолжал разоряться.

— Ежель так дальше пойдет, то нам хлеба потом не останется. И что же, через полгорода в чужую пекарню идти, где с нас будут три цены драть⁈

Пара человек смущенно потупились и выскользнули за дверь, от скандала подальше. И Адри за это их совершенно не осуждала. В высшем обществе, от открытого хамства тоже принято уходить. А вот ей, в своей пекарне, отступать некуда.

— Посмотрите на полки за моей спиной и вы поймете, что хлеба всем хватит! — громко произнесла она, надеясь утихомирить крикуна. Увы… не вышло.

Мужчина, чуть пошатываясь, подошел к прилавку.

— Будешь мне указывать, куда смотреть? — процедил он сквозь зубы. — Для меня, помнится, ты цену задрала. Чтобы твоим дружкам с других улиц больше хватило? — мужчина гадко усмехнулся и выбил из рук предыдущего покупателя чай. — Это мы тебе деньги несем. Перестанем ходить — быстро закроется твоя пекарня.

— Что-то не припомню, чтобы видела вас летом. — Адриана ощутила, как в груди поднимается здоровая злость. — И, представьте себе, пекарня процветала.

Глядя собеседнику в глаза, Адри опустила руки и сжала поднос. Если этот человек посмеет замахнуться, она будет вынуждена его ударить. Выдавать свои магические способности не хотелось, но в случае необходимости… девушка чувствовала, что вполне готова призвать с кухни метлу.

— Ты… девка… — прошипел мужчина, подаваясь вперед.

Адриана чуть отступила. Но не из страха. Отшатнуться ее заставил запах алкоголя и немытых зубов.

— Что тут происходит! — вдруг прогудел чей-то голос.

Зрители, с интересом наблюдавшие за развернувшейся сценой, стыдливо расступились. Вошедший поправил на плечах бордовый плащ.

— Этот пьянчуга нашей пекарше никакой жизни не дает! — тут же нажаловалась стоявшая ближе всех старуха.

Еще пара человек что-то вразнобой прогудели. Для некоторых, судя по выражениям лиц, появление стража порядка в рабочем квартале стало полной неожиданностью.

— А еще он мой чай вылил. — подал голос, молчавший до этого мужик.

Нарушитель спокойствия заметно стушевался.

— Да я же… просто… это… А чего она⁈

— Пускает на порог всяких пьянчуг? — с угрожающей доброжелательностью поинтересовался стражник. — А знаешь ли ты, сколько сил приложил градоправитель для поисков подходящего человека, чтобы у вас снова заработала пекарня?

Адриана поправила поднос и разжала пальцы. Андри Ламер на миг умолк и кивнул ей, как старой знакомой.

— Надеюсь, этот молодчик не устроил вам неприятностей?

Девушка покачала головой. Какое-то внутреннее чувство подсказало ей, как закончить этот конфликт правильно.

— Мне нет. Но вот остальным покупателям пришлось терпеть безобразную сцену и дольше ждать своей очереди, чтобы купить хлеб.

Покупатели утвердительно закивали. И неважно, что всего несколько минут назад они с интересом наблюдали за скандалом, даже не думая вступиться за пекаршу.

— Значит придется забрать его с собой. Для детальной беседы в городском подвале. — стражник улыбнулся ей одними глазами. — Надеюсь, больше ни с кем проблем нет?

Адриана ответила на улыбку одними кончиками губ.

— Что вы! Это скорее исключение. А вообще, жители нашего квартала исключительно порядочные люди.

Стражник кашлянул, но спорить не стал.

После его ухода обстановка в пекарне заметно разрядилась. «Порядочные люди» держались теперь так, будто от всей души желали оправдать доверие.

— Я старый Маркс, центральные улицы мету. — представился пожилой мужчина, когда Адри второй раз налила ему чай.

— Дворник. Почти наш человек! — одобрила протиснувшаяся к прилавку Маяра. — Ну меня ты, девочка, и так знаешь. А всяким горлопанам спуску не давай!

— Точно! — подхватил кто-то в зале.

Симпатии местных жителей теперь были всецело на стороне пекарши.