— Я вам очень благодарна, но… Ник, убери пожалуйста корзину с прилавка, он чистый… был. Ром, а ты даже не вздумай ставить.

Парень хмыкнул, но в этот раз Адри не позволила перебить себя.

— Как понимаю, подношения в обмен на пирог?

— А есть еще варианты? — тут же встрепенулся Ром. — Я бы не отказался от страстного поцелуя… но слишком дорожу старой дружбой, чтобы сказать это при Нике.

Ник наградил его яростным взглядом. Адриана приподняла бровь, Ромерт же, нисколько не смущаясь, вытянул из корзины самое красное яблоко и, плюнув, протер его о рукав.

— Видишь ли, чудачка, никогда прежде мой друг не проявлял столько внимания к девушке.

— Уймись! — буркнул Ник, однако уши у него покраснели.

— А вот и не уймусь! — фыркнул Ром, уворачиваясь от дружеского подзатыльника. — Не ты ли говорил, что не встречал никого симпатичнее… о-ох. — подзатыльник все же достиг цели, однако Ник все равно выглядел недовольным.

— Не слушай его, чудачка. Я когда дерево тряс, ему яблоко на голову упало.

— И, судя по всему, не одно? — иронично заметила девушка, убирая с прилавка сухой лист.

Ром, на всякий случай, отошел подальше и похлопал по плечу Лейтса, который молча наблюдал за происходящим со стороны.

— Они могут говорить что угодно, но всем известно, что эти двое почти помолвлены. — парень захрустел яблоком.

Лейтс даже не пошевелился.

— В самом деле?

— А то. Он как ее в лесу нашел…

Адриана выдохнула, чувствуя, что пора вмешаться. Как никак, Ромерт сознательно втаптывал ее репутацию в грязь. Повезло еще, что нет других покупателей, иначе сплетня пошла бы гулять по всем улицам.

— Ром. — девушка постучала пальцем по гладкой доске. — Еще слово, и я не поленюсь перезнакомить между собой, всех твоих дам сердца. И каждой из них расскажу, как ты от души нахваливал другую.

Парень поперхнулся.

— Ну, чудачка. Шуток что ли не понимаешь. Я же ради тебя все делаю, иначе этот сборщик хвороста будет еще полгода топтаться…

Ник нахмурил брови, однако первым заговорил Лейтс.

— Прошу прощения, но вынужден вас оставить. Ромерт, если вы торопитесь в кузницу, я как раз собирался проехать по пустырю. Адри… — зеленые глаза задержались на лице девушки. — Еще увидимся.

Когда за ними закрылась дверь, Ник тоже заторопился.

— Извини чудачка. Ром вечно своим языком мелет. Мы, вообще, порыбачить ходили. А на яблоки случайно наткнулись. Росли они там. На склоне. — он пожал плечами. — Ром первым и предложил… Да чего говорить тут. Ладно, мне вообще-то пора.

Колокольчик на прощание коротко звякнул, и наступила тишина.

Адри легким движением потерла уши. Почему Рома иногда так хочется сравнить со стихийным бедствием? Нахлынуло, пошумело, и ушло, оставив заботу, как разобраться с последствиями.

Повезло еще, что из посторонних в пекарне был только Лейтс. Окажись на его месте какая-нибудь кумушка — болтовню Рома обсуждал бы уже весь город. Это каким же надо быть болваном, чтобы подумать, будто Ник в нее влюблен?

Да, общаются они по-дружески. И Ник не раз приходил к ней на помощь. Только вот, девушка прислушалась к себе, пылкими чувствами здесь и не пахло. Просто хорошее отношение с нотками превосходства. Превосходства со стороны Ника, если что.

Что мог подумать обо всем этом Лейтс? А ведь мужчина как раз собирался ей что-то сказать. Была же причина, заставившая его вернуться. Вдруг это касается пекарни?

Адриана нахмурилась. За свое поведение, Ром определенно напрашивался на пару «ласковых», хотя вряд ли его можно пронять словами. Больше подошел бы веник, который вымел бы парня вон.

С другой стороны, в некоторых ситуациях Ромерт вел себя благороднее, чем лучшие представители аристократии. И как только в нем уживаются эти черты характера: чуткость и открытое пренебрежение к серьезным вещам?

Однако додумать девушка не успела, потому что из кухни донеслось жалобное всхлипывание.

* * *

Тая стояла возле печи и терла глаза уголком фартука. Вид у девочки был самый, что ни на есть, несчастный.

— Что случилось?

Адри бегло оглядела кухню. Как и следовало ожидать, помощница была тут одна. Печи давно уже прогорели, вся посуда цела. Что же тогда произошло?

Но Таяна наотрез отказалась говорить. На любые вопросы она лишь качала головой и бормотала, что все в порядке. Только вот, когда все в порядке, люди обычно не ревут в три ручья.