Извинения — это одно. Но приниженное расшаркивание? И перед кем, перед обычной пекаршей? Да и были ли в действительности пойманы разбойники?

Внутренний голос настойчиво советовал не искушать судьбу и уйти, однако девушка испытывала непреодолимое желание разобраться в ситуации до конца.

— Так вы говорите, что грабителей поймали? — обратилась она к градоправителю, который судя по всему, не слишком обрадовался возобновлению разговора.

Тем не менее он ответил, с той же любезной гримасой.

— Всех до одного, милая пекарша. Всех до одного. Сейчас они заперты в темницах под моей резиденцией, но не сомневайтесь, каждый из них получит по заслугам.

— Ваши слова вернули мне покой. Признаться, я так боялась, что они нагрянут снова.

— Вам больше нечего опасаться. К тому же, я распорядился, чтобы рабочий квартал ежедневно патрулировали стражники. Прежде они пренебрегали этой своей обязанностью, но…

— Точно ли вы изловили их всех? — Адриана прижала ладонь к груди, стараясь, чтобы беспокойство в ее голосе звучало не слишком наигранно.

— Желаете убедиться в этом сами? — с некоторым сомнением протянул мужчина, — Темницы не самое приятное место. Впрочем… как вам будет угодно.

* * *

Подвальные камеры под зданием ратуши, действительно оказались местом не самым приятным. Несмотря на холод, воздух здесь был влажным и душным, а тяжелые стены давили со всех сторон, заставляя чувствовать себя будто в каменном мешке.

На краткий миг девушка даже пожалела, что поддалась любопытству. Хотя нет, ее вел интерес несколько иного рода. Если разбойники те же самые, значит все, что сказал мэр — до последнего слова правда. Если же нет… Тогда ей будет о чем подумать.

— Пожалуйста сюда, только прошу, осторожнее. — мужчина придержал ее за локоть. — Тут две ступеньки. Ох, не следовало вести вас.

Коридор закончился тремя одинаковыми камерами. Охранявшие их стражники, вытянулись перед градоправителем, но не проронили ни слова.

Адриане показалось, что сердце у нее куда-то проваливается. Она уже не была уверена, что желает знать правду. Куда больше ей хотелось выйти отсюда и сделать глоток свежего воздуха. Однако отступать было поздно.

Мэр посторонился, пропуская ее в закуток, огороженный с трех сторон решетками. Сделав маленький шаг, Адри замерла. В первой камере находился всего один человек. Прикованный цепью к стене, он мог только сидеть на грязном матрасе, чуть запрокинув голову. Глаза его закрывала черная повязка.

В горле что-то сжалось, будто его снова обхватили грубыми пальцами. Девушка поспешно отвернулась. За второй решеткой громко присвистнули. Там сидело человек шесть, и как минимум двое были Адриане хорошо знакомы.

— Девчонка из пекарни… Неужели не сдохла? — блеклые глазки говорившего задержались на ее лице.

— А я говорил — задавить ее надо было. Без всяких хитроумных планов.

— Молчать! — голос одного из стражников эхом разнесся по подземелью. Воцарилась звенящая тишина.

— Б-благодарю. — произнесла Адри одними губами. В лице ее не было ни кровинки.

— Их всех повесят. — произнес мэр, будто речь шла о каких-то пустяках. — На руках этих выродков достаточно загубленных душ.

Весь обратный путь Адриана не могла отделаться от тяжелого гнетущего чувства. Кажется градоправитель о чем-то говорил, но его слова доносились будто издалека.

Как ей могло прийти в голову — взглянуть на преступников? Зачем? Да, она убедилась, что их поймали… Но как же теперь тошно.

«Повесят».

В холодных мрачных стенах это слово звучало совсем по-другому. Именно здесь, в полной мере открывался весь его зловещий смысл. И даже то, что разбойники это заслужили, не могло вернуть душевное равновесие.

Кажется, она переоценила свои силы, когда решилась спуститься вниз.

* * *

За пределами ратуши царила все та же суетливая городская жизнь. Со стороны дороги доносилось цоканье копыт, скрип повозок, голоса людей. Центральную площадь заливал мягкий солнечный свет.

Несколько минут Адриана просто стояла, вдыхая теплый вечерний воздух. Ей было тошно, хотя девушка понимала, что не должна испытывать жалости к разбойникам. Разве они пожалели ее, оставляя заживо гореть в пекарне? А семью ювелира, про которую упомянул градоправитель?

Вовсе нет…