– Что... – пробормотала я.

Хотела спросить, знакомы ли они – но прикусила язык. Разумеется, знакомы, Нэй выгонял Шепре из моей спальни! Кажется, когда-то в прошлой жизни...

Фамильяр начал подниматься. Дракон протянул ему ладонь – но тот вдруг прямо в движении обратился в летучую мышь. Опустился мне на плечо.

Улыбнувшись с облегчением, я погладила его пальчиками. Значит, ему уже лучше. Магия возвращается...

Шепре взял меня за руку. Зажёг магический огонёк, освещая нам путь. И осторожно повёл обратно к нашим комнатам.

Сейчас мне ничего так не хотелось, как упасть в кровать и выспаться.

– Чем закончилось с Рассандой? – пробормотала я по дороге. – Как вы с ней поступите?

– Завтра решим, – отозвался Шепре.

– Ты... пойдёшь к себе?

– Конечно!

Когда-то я мечтала о других покоях. Просторнее, светлее, с видом на море. Но сейчас так хотелось в привычную, ставшую родной кровать! Да и...

– Зачем лишний раз тревожить слуг?

– Я так и думал, – усмехнулся Шепре. – На всякий случай проверил твои комнаты. Можешь спать спокойно.

К тому времени, когда мы дошли, я уже спотыкалась. Эрлинг поддерживал за талию. А Нэй так и заснул на плече.

Дракон завёл меня внутрь, ещё раз окинул взглядом помещение, словно проверяя, ничего ли не изменилось, пока он ходил за мной.

– Ох! – воскликнула я, обнаружив на столе клетку с белым голубем.

Она была открыта, но измождённая птица сидела, нахохлившись, внутри. Кто-то подстелил ей мягкую тёплую ткань, налил воды и насыпал зерна.

– Я как раз хотела попросить... его себе, – пробормотала я.

Приблизилась, коснулась пальцами мягких пёрышек. Влила ещё немного водной силы – пока не пошатнулась от усталости. Голубь поднял голову, глянул мне в глаза, чуть приоткрыв крылья.

– Я заметил, как ты его «кормила», – улыбнулся Шепре. – Ещё там.

Чуть помолчал. Крепко прижал меня к себе:

– Не хочу тебя отпускать. Даже на одну ночь.

– У меня кровать узкая, – усмехнулась я.

Действительно, не то, что у него во дворце!

Рам покосился на старый диван, кажется, всерьёз задумавшись о том, чтобы переночевать здесь. Но здравый смысл вместе с необходимостью выспаться победил. Дракон коснулся губами моих волос:

– Спокойной ночи, моя илери.

– Спокойной, мой илери, – улыбнулась я.

Зрачки Рама расширились, будто он услышал нечто невероятное.

Может, я сказала что-то не так? Но сейчас мысли путались и сил разбираться или расспрашивать не было.

Медленно опустив голову, он прижался губами к моим губам.

Нэй на плече зашевелился, вцепившись когтями, спасаясь от падения, и Кион-Шепре тихо выдохнул. Отстранился.

После повернулся и пошёл к двери.

А я, с трудом добравшись до спальни и стащив платье, упала без сил в кровать.

Привычное тёплое тельце под боком убаюкало. Мне снилось что-то светлое, приятное. Только под конец я оказалась в густом, разноцветном пространстве, наполненном магией.

Обнаружила Шепре, который разговаривал с каким-то старым драконом. Я никогда не видела Асвела-Мигела Эрлинга, но почему-то была уверена, что это он. Они спорили о клятве...

Я пыталась прислушаться, понять, запомнить – но вдруг проснулась, вскочила от резкого звука. Сообразила, что вчера так устала – даже о защите не подумала!

Впрочем, я и раньше никогда её не ставила в своих комнатах. Вплоть до отлёта в Арев.

Но раньше меня охранял Нэй. А сейчас он продолжал спать, завернувшись в крылья и глубоко дыша. Всё ещё восстанавливался.

Накинув халатик, я выскочила в гостиную, откуда донёсся звук. И замерла, обнаружив у стола Рассанду.

Присев перед клеткой, она внимательно смотрела на голубя. Осторожно протянула руку, коснувшись его головки.

– Что ты здесь делаешь?

Вздрогнув, сестра поднялась, развернулась.

В ней всё ещё оставалась магия. Я чувствовала тяжёлую, вязкую силу земли. Обрубленные хвосты связи со змеёй сделались прозрачными, едва заметными. Через них вылилось очень много силы. Но магический огонёк внутри неё остался.

И он тянулся сюда, к этому маленькому созданию, незаслуженно обделённому, томящемуся в клетке.

Не удержавшись, я направила ещё немного силы – голубь уже чуть окреп, и я промыла его пёрышки, подлатывая, как раньше пыталась обновить платья или восстановить живые ткани.

Малыш посветлел, сделался ещё чуть белее. Но Рассанда поморщилась, словно от боли. Не знаю, хотела ли она что-то высказать – дверь отворилась, и к нам ворвался Шепре Эрлинг.

Оглядел комнату, нас, голубя. Дверь в спальню.