— Гарэйл согласился подыграть Кьяне, однако она настаивает на магической помолвке, — проигнорировав замечание об отце, продолжила я. — А Гарэйл нашёл ритуал, который позволит магическую помолвку превратить в светскую. Но для его проведения нам потребуется твоя помощь.

— Разумеется, я помогу, — заверила меня мать. — Однако даже светская помолвка — шаг весьма серьёзный. Ты уверена, что готова к нему?

— Сейчас меня в первую очередь волнует твоя судьба и Гарби, — уклончиво ответила я, не в силах ни прямо лгать в глаза матери, ни уверенно ответить на её вопрос. — Не волнуйся, я в состоянии о себе позаботиться.

— Ты стала совсем взрослой… — а вот теперь в голосе матушки отчётливо звучала грусть, да и взгляд стал совсем печальным. Она высвободила правую руку из моих ладоней и нежно провела кончиками пальцев по моей щеке. — Я бы всё отдала, чтобы тебе не пришлось взваливать на себя эту ношу.

— Ты ни в чём не виновата, — пылко заверила я её. — Да и ничего непоправимого не случилось. Мы обе знали, что рано или поздно я выйду замуж. А Гарэйл — не самая худшая кандидатура. Вот увидишь, стоит тебе немного с ним пообщаться, и ты поймёшь, что он совсем не такой плохой и страшный, как о нём говорят.

— Не поверю, пока сама не увижу, — улыбка Анейт заметно потеплела. — Но, ты права, не стоит судить о человеке лишь по слухам. Поэтому, разумеется, я дам Его Высочеству шанс, раз уж ты просишь. И всё же я рассчитываю на твоё благоразумие и осторожность: не доверяй слепо красивым словам, особенно сказанным мужчиной. Очень часто за расписной ширмой из обещаний они скрывают своё гнилое нутро.

Гарэйл вернулся, как и обещал, ровно спустя час, причём с собой принёс книгу с описанием ритуала «Родительский запрет», которую и вручил Анейт для ознакомления. Внимательно изучив записи, матушка заметно расслабилась и даже смогла выдавить из себя пусть и слабую, но вполне искреннюю улыбку.

— Благодарю Вашу Светлость за предупредительность и снисхождение к моим подозрениям, продиктованным материнской заботой.

— Вы в праве не доверять мне, — заверил её Гарэйл в свою очередь. — Однако уверяю вас, у меня нет никаких недостойных мыслей или планов в отношении Ярвены.

Сам ритуал прошёл быстро и можно сказать невпечатляюще: мы с мамой скатали ковёр, освободив часть паркетного пола, на котором Гарэйл с помощью магии выжег рунический круг, после чего мы с Анейт встали в центр этого круга и она, держа меня за руки, вслух продекламировала длинное заклинание, которое для удобства Гарэйл начертил прямо в воздухе огненными буквами. Я ощутила сначала обжигающий холод, сковавший руки, а затем по телу распространилось приятное тепло, сконцентрировавшееся в районе груди.

— Вот и всё, — удовлетворённо кивнул Гарэйл по завершении ритуала, после чего обратился ко мне. — Ты хочешь ещё задержаться или можем вернуться?

— Иди, дорогая, — отпустила меня Анейт с печальной улыбкой. — Не заставляй Её Величество ждать — она этого не любит.

Я тяжело вздохнула и стиснула мать в крепких объятиях.

— Я скоро вернусь, — пообещала я ей, — и заберу тебя и Гарби отсюда.

— Не переживай о нас, с нами всё будет хорошо, — заверила меня мать. — Ты ведь знаешь, даже без Салватора я кое на что способна.

Это была чистая правда. Несмотря на то, что, как и я, сильным магом Анейт так и не стала, мой отец сразу после свадьбы взялся обучать её азам боевой магии, чтобы она в случае необходимости могла себя защитить, и матушка, как ни странно, добилась определённых успехов. Не боевой маг, конечно, но легко задаст жару потенциальному противнику, не ожидающему атаки от этой хрупкой с виду леди.

— У тебя замечательная мать, — заметил Гарэйл, стоило нам переместиться обратно в дом к Пэйоту.

— Это точно, — с улыбкой согласилась я. — Нам с Гарби вообще очень повезло с родителями.

«Ещё бы отец не проворачивал какие-то мутные дела и политические интриги за нашими спинами — цены бы ему не было», — мысленно добавила я, однако вслух озвучивать не стала.

Во дворец мы прибыли точно в назначенный срок, причём на этот раз вошли через центральные ворота, и я была неприятно поражена богатой позолоченной лепниной, украшавшей не только комнаты изнутри, но и фасад здания. Женские и мужские фигуры вместо колонн, растительный узор на фронтонах, головы каких-то животных на балюстраде — всё это смотрелось вычурно и аляповато, словно поделка ребёнка, ещё не знакомого с такими понятиями, как стиль и вкус.

— Не бросай такие осуждающие взгляды, это не безвкусица, а дань традиции, — понизив голос до шёпота, с весельем заметил Гарэйл. — Каждый король, восходя на престол, обязан добавить некоторый элемент на фасад замка. Причём что это именно будет, решает придворный астролог.