— Тот факт, что мы знаем о том, что ты жив, уже подвергает наши жизни опасности, — заметил Пэйот. — Так что не томи — рассказывай, что у вас там стряслось.

— Начнём с того, что я, будучи Пятым принцем, заинтересовался чересчур высокой смертностью среди супруг моего отца, — заговорил Индар и послал извиняющийся взгляд Гарэйлу. — Пять жён за тридцать лет плюс с десяток любовниц. И все они мертвы, кроме последней, Её Величества Дамалии.

— Что ты хочешь этим сказать? — в голосе Гарэйла звенела сталь. — Что отец убивает своих женщин, когда они ему надоедают?

— Признаюсь честно, у меня была такая мысль, — ответил Индар совершенно серьёзно. — И поскольку я был не вхож во дворец, ведь там не место бастарду, — он криво усмехнулся, явно цитируя чьи-то слова, — я обратился за помощью и советом к герцогу Эйкину, который, как тебе известно, всегда хорошо ко мне относился.

— И Салватор согласился тебе помочь, — понятливо кивнул Гарэйл.

— Да, — подтвердил Индар и добавил: — Как оказалось, вторая супруга нашего отца была троюродной сестрой герцога, и он питал к ней искреннюю привязанность. Так что Салватор и сам был крайне заинтересован в установлении истины.

— Судя по тому, что он находится одной ногой на плахе, что-то интересное выяснить всё же удалось.

Индар тяжело вздохнул.

— Мать Шестого принца прибыла во дворец в качестве фрейлины нашей покойной бабушки, — заметил он. — И была фрейлиной при всех супругах отца.

— Все супруги нашего отца когда-то были фрейлинами, даже самая первая, — презрительно скривившись, напомнил Гарэйл. — Ни для кого не секрет, что Его Величество падок на красивых женщин.

— Дамалия — племянница Первого министра, — многозначительно шевельнув бровями, сказал Индар. — Ты не заметил, что количество принцев начало стремительно сокращаться сразу после того, как она получила титул королевы и забеременела?

— Мне кажется, ты ищешь заговор там, где его нет, — прохладно отозвался Гарэйл. — В начале своего правления Его Величество был сосредоточен на внутренней политике: решал вопросы с протестантами, регулировал количество магов, вводил запреты на кровную магию и некоторые разделы ритуалистики. И только в последние годы в нём взыграли амбиции, и он решил расширить сферу своего влияния. Тем более что и наследники как раз подросли, можно пристроить их командовать частями армии и определить, кто наиболее полезен и, следовательно, достоин трона.

— Ты хочешь сказать, что я всё выдумываю? — возмутился Индар.

— Я хочу сказать, что для выдвижения каких-либо обвинений, тем более в адрес королевы, нужны более весомые доказательства, чем твои домысли.

— У Салватора они, очевидно, есть.

— Не обязательно, — подключился к разговору Пэйот. — Куда более вероятно, что Первый министр прознал про ваше расследование и посчитал опасными для себя и племянницы, вот и обвинил в заговоре.

— И был совершенно прав, — кивнул Гарэйл, хмуро глядя на брата. — Индар, я не пятнадцатилетняя влюблённая в тебя девица, меня этими сказками про восстановление справедливости и поиск истины не проймёшь. Признайся: вы с Салватором решили устроить небольшой госпереворот, предварительно избавившись от королевы, обвинив её в организации убийств соперниц? А Ананд прознал про ваши гениальные планы и оборвал их на корню, герцога заточив в темницу, а тебя отправив на войну, чтобы дурью не маялся и не подрывал устои государства.

— Он организовал покушение на меня! — запальчиво воскликнул Индар. — Если бы не феноменальное везение, я был бы уже мёртв.

— Ты не ответил на вопрос, — тихо, но твёрдо проговорила я, внимательно следя за выражением лица возлюбленного.

— Что? — Индар растеряно посмотрел на меня.

— Гарэйл спросил тебя: вы с Салватором решили устроить небольшой госпереворот, предварительно избавившись от королевы, обвинив её в организации убийств соперниц? — повторила я. — Ты начал говорить о покушении на себя самого, а на первоначальный вопрос так и не ответил.

Я прекрасно знала, что Индар ненавидит врать человеку прямо в лицо, поэтому с детства освоил навык мастерски переключать внимание собеседника на что-то другое, тем самым защищая себя от необходимости говорить на неприятную тему.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем настенных часов. Взгляды всех присутствующих обратились к Индару и теперь, даже если он очень захочет, проигнорировать неудобный вопрос у него не получится.

— Я уверен, что Дамалия и её драгоценный дядюшка причастны к гибели моей матери, — твёрдо проговорил Индар, поочерёдно посмотрев на нас с Гарэйлом. — И твоей, Гар, тоже.

От меня не укрылось, как мгновенно спал с лица Четвёртый принц, стоило Индару упомянуть о гибели его матери.