- Я тебе противен? - звучит его голос в тишине. В этой квартире, кажется, остановилась жизнь. Две жизни: моя и его. Но, если прислушаться, мир всё ещё за окном.

- Не знаю, - признаюсь, бросая взгляд на экран. Лапин молчит.

Шумное дыхание, и Стас закрывается руками. Он в который раз пытается всё исправить, я в который раз обороняюсь.

- Пашка пропал, мне домой надо, - хватаюсь за одну из причин, по которой следует отсюда уехать. Не стану же прятаться от Архипова вечно. Наставления Лапина по поводу хороших врачей, проветривания головы, осознания, какого чёрта мне надо от этой жизни, выслушаны. Я достаточно осознала и отдохнула. Пора снова становится на ноги. И в прямом, и в переносном смысле.

Стас выныривает из ладоней, задумываясь о чём-то.

- Есть варианты, где может быть?

- Миллион и ни одного. Он ходил по лезвию бритвы, и, если честно, я знала, что этот день наступит. И предупреждала его.

- Куплю билеты, - достаёт гаджет, открывает браузер.

- Билеты? - переспрашиваю.

- Лечу с тобой.

- Нет, - категорична в своём решении. - Послушай, Стас, - сажусь так, чтобы быть напротив, а не просто рядом. - Каждому из нас тяжело с другим.

- Я люблю тебя…

- Тебе, потому что ты любишь, - киваю, перебивая. - Мне, наоборот.

- Чувства не могут уйти, - отчего-то не соглашается.

- Пусть так. Тогда они умерли вместе с Галиной Мальцевой. А ты никак не можешь понять, что женщина со знакомым лицом, не имеет отношения к той, кого ты любишь.

Желваки ходят по скулам, и мне неприятно видеть его боль. Вспоминаю чёртово кладбище, но тут же закрываю дверь в прошлое. Это мазохизм, от которого следует держаться, как можно дальше.

- Скажи мне: ты уверена в том, что сейчас говоришь? - в его глазах блестит тоска и какой-то испуг. - Есть время, прости, я тороплюсь, но дай мне возможность попробовать всё вернуть.

- Иногда сердцу нужно больше времени, чтобы принять то, что разум уже знает. Мы - чужие, Стас. И этого не изменить.

Он резко встаёт, и не кажется лишь потому, чтобы я не видела его слёз. Только тут ещё одно подтверждение моей правды: если я останусь, лишь из-за жалости.

Коробка желтит на белой коже, и я оглядываюсь, действительно ли одна здесь. Любопытство побеждает, и маленькая крышка открывает рот.

На прощанье подарила Малышеву поцелуй в щёку, а он мне то, что лежало в коробке.

Трогаю машинально маленькое золотое плоское сердце с гравировкой, запихивая его под блузку, и высматриваю чемодан на ленте в аэропорту. Прилетела внезапно даже для себя. Мать не в курсе, потому что стала бы отговаривать. Лапину сказал Стас, будто я теперь должна быть всегда под присмотром. Обещал встретить или отправить кого-то за мной. Я говорила про такси, но он послал меня лесом, требуя, чтобы ждала.

Ступив на землю, первым делом вдыхаю родной воздух с примесью топлива. Улыбка расплывается на губах. Я дома.

Пишу, что долетела, выбираясь на улицу, только меня уже ждут.

- Привет, Мия.

Рука в кармане, пиджак расстёгнут. В другой букет роз. Чёрных, будто намёк на то, что он со мной сейчас сделает.

Всё так же с иголочки. Не знай, насколько он мудак, можно влюбиться.

Удивлена тому, что здесь? Наверное, нет. Скорее немного расстроена, потому что придётся выяснять отношения. И напугана, потому что он слишком спокоен, а это не к добру.

Архипов подходит и целует в щёку, словно за нами могут следить, а потом кивает, приглашая следовать за собой, и улыбается, только я тяну время. У меня дежавю. Месяц назад так же высматривала в толпе Сашку, только тогда бежала отсюда.

- Не пойду с тобой, - заявляю уверенно, делая шаг в сторону, когда из рук выхватывают сумку, и я не ожидаю, что какой-то парень тут же потащит её в сторону машины. Очередная шестёрка Арса.

- Не устраивай сцен, дорогая, - снова рядом, берёт меня под локоть и всовывает под мышку цветы. Шипы впиваются через тонкую кофту, пока Арс тащит силой к машине.

Я и забыла, что под строгим классическим костюмом скрывается накаченное тело. Кричать «помогите»? Но только успеваю пискнуть, как тут же он дёргает на себя, закрывая рот поцелуем. Обхватывает за талию, и со стороны мы кажемся влюблённой парой, которая долго не виделась. Ещё и этот дурацкий веник между нами, впивающийся иглами в живот и грудь. Уверена, он нарочно не постриг колючки, потому что раньше тщательно следил за тем, что дарит.

Между нами боль, вот что я сейчас чувствую физически. А ещё то, что он шагает в сторону машины. Извиваясь, удаётся отодвинуться от его лица, когда по голове больно что-то прилетает.

- Извиняюсь, солнышко, - шипит от разочарования Архипов, строя из себя любимого супруга, - береги голову.