- Наденешь?

Хлопаю глазами, пытаясь уложить слова в голове. Вот не так я вообще представлял себе эту сцену. Не так. На одном колене по классике, а вышло, что она забралась на мои и командует. Дрожащей рукой выхватываю кругляш. Такой мелкий, что чуть не выпадает из пальцев, но успеваю перехватить другой рукой. А она уже подсовывает мне свою красивую ладонь, но тут же отнимает её обратно. Дразнит?

- Спросишь? - играет на чувствах.

- Что?

- Ну, Лапин, - принимается смеяться. - Хочу ли я стать твоей женой, конечно.

Закатываю глаза, чувствуя себя нерадивым учеником у доски. Чёрт. Твою м… Почему так неловко и стыдно?

- Ты станешь мой женой? - спрашиваю, набираясь смелости, и вижу ямку на щеке. Одну, слева. Которую так люблю целовать.

- А теперь я, - задумчиво поднимает глаза к небу, будто вспоминает или придумывает, что можно спросить, а я, как дурак, держу кольцо в одной руке, а второй саму Лину, чтобы она не сползла с коленей. Возвращает мне взгляд. Такой хитрый, что мне кажется, будто она сейчас рассмеётся и скажет, что-то типа.

- Саш? Ну какая свадьба? Ты что? Вообще сбрендил?

Только вместо этого она говорит вообще какую-то белиберду.

- Ты станешь отцом моего ребёнка?

Вот этот её вопрос вообще не в тему, выбивает из колеи, и мне хочется отмотать всё обратно, чтобы сделать, как следует.

- Какого ребёнка? - думаю, что она играет. Только вместо ответа она берёт мою руку с кольцом и кладёт на свой живот, а я чувствую, как щиплет нос. У меня, мента, который видел тысячу трупов, смотрел Хатико, был на похоронах родных без единой слезы сейчас течёт та самая слеза мента, пока вторая, в кольце, прижимается к самому дорогому подарку на свете.

- Значит ты, - слышу свой хриплый голос, но Лина не даёт продолжить, а просто кивает, и я вижу, как блестят её глаза.

- Ну так что? - шмыгает она носом, смахивая влагу со своего носа.

- Я так тебя люблю, - зарываюсь лицом в её куртку, боясь показаться слабым, а она покрывает меня руками, только через время стучит по спине.

- Кольцо-то отдай, - смеётся сквозь слёзы, и я смотрю, как мои пальцы надевают на её безымянный символ моей любви и верности. И до конца не верю в то, что сейчас происходит.

Господи. Если есть на свете счастье, то оно заключено на этом стуле. В этих неимоверно тёплых родных глазах, в этом животе и вообще во всём её существовании. И я даже не могу поверить в то, что жизнь настолько щедра, что награждает меня настолько, что нет сил вдохнуть и сказать слово.

Пять лет спустя

- Чёрт, опять опаздываю, - смотрю на часы, понимая, что уже как минут пятнадцать должна быть в машине. - Саш, закинешь Машу в садик? - беру белый пиджак, висящий на стуле, быстро надевая, и пытаюсь найти сумку. Дочка что-то рисует на белом альбомном листе, пыхтя в две маленькие ноздри. Так и не поняла, на кого она похожа. Одни говорят на Лапина, вторые на меня, третьи на бабушку.

- Скоро мне будет казаться, что у тебя появился любов…, - начинает Лапин, но я смотрю на него предосудительно, и он тут же замокает. - Да, Галчонок.

- Отлично, - целую его в щёку, но он хватает моё запястье, требуя продолжения.

- Жених и невеста тили-тили тесто, - хихикает тонкий голосок Машки, и она закрывает рот ладошками.

- Забрать тоже не смогу, - выставляю в сторону мужа палец. Да-да, мы расписались, как только он предложил мне кольцо. Одномоментно сделали друг другу сюрприз, и тогда я поняла, чего мне постоянно не хватало.

Сашки. Его простоты, которая настолько была незаметна, что я не могла разглядеть очевидного!

- Лин, давай в отпуск. В деревню к бабке моей.

- Ну какая деревня, Саш? Лучше тогда куда-нибудь на Бали, только сейчас запарки. Столько работы.

Он кивает, а я вспоминаю, как упросила его уволиться, чтобы проводить больше времени с нами. Итог: он выполнил условие, я - загрузила себя работой.

Свадьбу масштабную не устраивали. Просто посидели в узком кругу на двадцать персон. Без вычурного платья со шлейфом, ведущего с неимоверно-похабными конкурсами, запуском голубей. У меня это всё уже было. А Сашке совершенно не хотелось. Его воля - мы бы отметили роспись вдвоём, но я не могла оставить в стороне мать, Пашку, пару тёток и подруг, среди которых, конечно, была Слава. Теперь, пожалуй, она стала куда ближе, чем многие, кого я знаю.

Так бывает.

Теперь я - Мия Лапина. Сашка настаивал, чтобы вместе с фамилией сменить имя, но нет. Для него я навсегда останусь Галчонком, Линой. А весь остальной мир знает меня другую.