Архипов неимоверно занят. Так бывает, когда в фирму нагрянет инспекция, а у тебя проблемы с документами. Да-да, надо же, как всё выходит боком. Пришлось немного помочь, конечно. Поговорить с Крыловым, который не отказал в такой мелочи. И вот уже третий день у дорогого бывшего мужа головняки.

Ему пришлось ужаться и так после развода, где я потребовала солидную часть доходов. Не потому, что не смогу себя обеспечить. Отчего-то подумалось: какого хрена оставлю такой лакомый кусок той, кто этого не заслуживает. Момент с психушкой пришёлся кстати, так что Архипов сильно не рыпался. Раздувать конфликт не стал. Как миленький отдал причитающееся. А потом влез в долги. Большие такие валуны, которые в скором времени намерены были его придавить. Но, думаю, что после следующих событий ему будет всё равно, что и как. За собой этого в клетку не потащить.

А вот у Клюевой были проблемы. И я не о тех, которые везла ей на водительском кресле авто в своём лице. Беременность протекала не гладко, уж я в курсе всего, что происходило там. Будто крёстная мать, наладившая все связи. Просто надо знать, кому подмазать, и вот у тебя уже медицинская карта и куча ненужных подробностей.

Арс запихнул её в клинику не такую уж отличную. Но не оставил после всего, что она натворила. Не знаю, что в голове Архипова. Возможно, у них была договорённость лишь на ребёнка, а дальше вокзал - перрон.

В другой клинике было бы куда сложнее найти человека, готового настолько подставиться. Даже двоих. А тут снова связи, и вот я уже объясняю всё тем, кто помогут реализовать мой план.

Каждый просит приличную сумму, но я готова платить. Знал бы Архипов, на что пойдёт часть денег, которую любезно предоставил. На его любовницу, только не чтобы её порадовать. А чтобы напомнить о моём существовании.

Наверное, за это время она успокоилась, решила, что я спустила всё на самотёк. Да и я не была намерена вредить ребёнку. Среди этих троих он был единственным невиновным, а потому следовало подождать, пока он не родится. Мой бумеранг был в другом.

Паркуюсь намеренно с другой стороны центра. С некоторых пор я пациент, который планирует беременность. Ещё в Ирландии была у нескольких специалистов, которые, в отличие от Карпова, на мне крест ставить не захотели. И уже тогда вновь обрела надежду. Только тут не по щелчку можно забеременеть, но я безумно была рада, что жизнь даёт ещё один шанс.

Три месяца хожу сюда, чтобы лучше узнать местность. Примелькалась охране, потому сейчас не останавливают на входе. Знали бы они, как бешено колотится сердце в груди, и что я намерена сделать.

- Это точно он? - смотрю на мирно спящего младенца на руках продажницы. Я выложила крупную сумму, чтобы она принесла мне желаемое. Остальное - её проблемы.

- Да, - кивает, оглядываясь, будто боится, что это подстава. Но я держу слово.

- Вот, - достаю из сумки конверт, вторую часть обещанного, и бросаю на прислонившийся к стене стул.

Держать ребёнка странно и необычно. Я так мечтала делать это со своим… Слёзы снова ищут выход, но сцепляю зубы. Не плакать. Не здесь.

- Скажешь про меня, тебя не просто посадят, - говорю спокойно и уверенно, пока девчонка пересчитывает деньги и смотрит некоторые на свет. - Настоящие, - немного обижена её недоверчивостью.

Ребёнок принимается возиться на руках, потому следует уйти как можно быстрее.

- Если это не он, тебя ждут большие проблемы. Не думай, что сможешь потеряться. Мир слишком маленький.

Она испуганно смотрит и кивает, но я уверена: она не врёт. Даже сейчас в этом двухдневном младенце я различаю черты Арса, или же мне просто кажется.

Продажница остаётся позади, а перед глазами маячит выход. Несколько десятков шагов, гулко отзывающихся в фойе, и городские звуки врываются в сознание.

Только что я украла ребёнка своего мужа и его любовницы.

Как только включаю телефон, тут же звонит Лапин.

- Я боялся.

- Почему?

- Потому что люблю женщину, которая жаждет мести.

- Это в прошлом.

- Значит… Теперь будет всё иначе?

- Собирай вещи, давай уже переедем в дом.

- Тебе не по нраву уют?

- Я люблю прижиматься к тебе, но, если будет достаточно места, не значит, что перестану это делать.

- Называешь мою берлогу конурой?

- Это ты сказал.

Улыбаюсь, чувствуя, как по лицу катится слеза. Сама по себе, будто слова отдельно, а она отдельно.

- Галь, возвращайся ко мне. Эти дни были ужасны.

- Много работы?

- Знаешь, каждый раз, когда просыпаюсь, боюсь, что ты исчезнешь. Боюсь, что мне снился удивительный сон, в котором мы вместе. Потому что так уже было, потому что этот сон повторялся раз за разом, и я оказывался в реальности без тебя.

Романтик. Только если сказать об этом Лапину, он отмахнётся, потому что себя таковым не считает.