- Потерять ребёнка - тяжело, а лишиться возможности иметь детей - ещё тяжелее. Не каждая женщина может справиться с подобным. Я подыскал хорошую клинику. Ляжешь туда, тебя прокапают.

«Напичкают лекарствами по самое не балуй, и поминай, как звали».

- Я уже в больнице, - не соглашаюсь, - и хочу на выписку, потому что моё пребывание здесь бессмысленно. Арс, забери меня отсюда, - говорю вкрадчиво и без гонора, - дома и стены лечат.

Он раздумывает над моими словами, а потом кивает.

- Поговорю с врачом, - обещает, а мне чудится, что повсюду какой-то заговор. Может, я реально сошла с ума, и кажется то, чего нет на самом деле? Если у него любовница с гипотетическим ребёнком, на кой чёрт сдалась я?

Ещё недавно такого вопроса не возникало, потому что нас связывало то, что находилось внутри меня. А я пребывала в розовых очках, не видя, что происходит вокруг. Нельзя держать мужчину на коротком поводке, это ничего не даст. Если ему захочется сходить налево, он обязательно это сделает, а томиться сомнениями удел других. Вот и вышло, что я узнала обо всём вот так. В больнице от неизвестного абонента.

- Ты созванивалась со своим другом из полиции? - задаёт вопрос.

- Он интересовался моим состоянием.

- И прислал человека.

- Ты же не хочешь заниматься этим вопросом.

- Я делаю всё, что могу. Но пока результатов нет. А что у Лапина?

Кажется, он пытается прощупать почву, потому что это ему важно.

- Нет результатов, - нагло вру, уводя глаза. Радует, что вычистила весь телефон, потому что чувствую: это ему важно. - Так что на счёт выписки?

Могу спросить и сама, но без него меня точно не отправят домой, везде рука на пульсе.

- Посмотрим.

Он вытаскивает вибрирующий телефон, смотря на экран, и тут же сбрасывает, а потом подходит ближе, касаясь губами моего лба.

- Отдыхай.

Архипова нет, а я ощущаю на коже горячий след. Всё же что-то осталось от прежних нас, потому что это наша фишка. Тут же стираю его дух со своего лица, вспоминая тот день, когда ничего не предвещало беды. Я бы многое отдала, чтобы вернуться туда и попробовать всё исправить.

Когда-нибудь человечество изобретёт машину времени, но я уже буду слишком мертва. Как и сейчас, когда понимаю, что моя жизнь рассыпалась на миллионы мельчайших осколков.

Глаза никак не хотят разлепляться. Такое бывало, когда я принимала снотворное. В жизни присутствовал период волнений, где была не в силах укротить свой сон. Сейчас будто всё вернулось.

С математикой у меня всегда было в порядке, два и два сложить могу. Кажется, Арс не планирует меня отсюда вызволять. Потому набираю Лапину.

- Ты должен меня забрать! - без привета, без этикетного вопроса про то, как он поживает, говорю в трубку.

- Ого, даже так? - усмехается.

- Саш, без шуток.

Представляю, что сразу улыбка стирается с его лица.

- Мне нужна помощь, - добавляю, и он тут же спрашивает адрес.

Я знаю, что мать ничего не сделает, если дан приказ свыше, про Пашку вообще молчу. А Лапин при исполнении творит чудеса.

Через час слышу его голос, и он вваливается в палату с каким-то мужчиной.

- Живая? - так же без приветствия спрашивает, окидывая взглядом комнату и подходя ближе. В проёме маячит медсестра, которую не узнаю в лицо. Сколько их тут вообще? Она испуганно смотрит на полицейских, пытаясь понять, что вообще происходит, а Сашка подходит ближе.

- Хреново выглядишь, - вставляет свои пять копеек, и я хмыкаю, а потом помогает мне подняться под причитания мед. персонала.

- Телефон, - указываю на кровать, и он тут же отправляет мой гаджет себе в карман.

- Куда? - встаёт грудью старшая. - Вячеслав Борисович не давал распоряжений!

- Встать можешь?

Лапин тянет ко мне руки, помогая подняться, а я чувствую себя неимоверно усталой и зеваю, намереваясь снова уснуть.

- Семён, помогай, - обращается к спутнику, и вдвоём они поднимают меня с места под причитания старшей, которая принимается тут же звонить кому-то.

- Вячеслав Борисович, - слышу краем уха, когда выбираемся из палаты.

Сколько я здесь? Кажется, уже год прошёл, как меня поместили в это ужасное место. Пытаюсь вспомнить истинную причину и принимаюсь реветь, потому что память не подводит, и осознаю, что потеряла своего малыша.

- Она не в себе, разве не видите? - истерит старшая, вставая на пути.

- Отошла, - гаркает Лапин. Как всегда: уверенно и жёстко. Как умеет только он. Кажется, он настолько разный, что в нём сочетается не одна личность. Я видела его и романтичным, и ласковым, и вот таким, как сейчас. - Семён, - опять кивает напарнику, и тот резво расчищает путь. Думала ли я, что Сашка будет спасать меня от моего мужа и его любовницы? Нет. Никогда.