Это неуважение: перебивать меня в тот момент, когда я намерена пойти на выгодную для него сделку. Только что-то мне подсказывает, что просто не будет. Он не из тех, кто хватается за любую возможность. Он относится к разряду мужчин, упивающихся своей властью, потому что знает, что всё равно будет так, как ему нужно.

Терпеливо жду, когда Алиев сделает заказ, интересуясь, что буду есть я. С некоторых пор побаиваюсь ресторанов. Мало ли каким-то боком меня и тут зацепит. Потому принесла воду с собой, попросив лишь стакан. Смотрю на Алиева, размышляя над тем, не уйти ли отсюда сейчас. Откидываюсь на кресле, ощущая, как мою ладонь сжимает рука Стаса. Наверное, он хочет подбодрить, только я тут же избавляюсь от его ладони. Не хватало, чтобы меня реально записали в его любовницы.

Кажется, этот жест не укрывается от Гудини, и он задаёт вопрос.

- Откуда друг друга знаете?

Переводит взгляд с меня на Стаса и обратно.

- Старые знакомые, - тут же отзываюсь, понимая, что Малышев тоже хотел ответить, но уже не узнаю, что именно был намерен сказать. Его касание было лишним. Я не маленький ребёнок, чтобы меня подбадривать. Только, кажется, он всё ещё помнит меня другим человеком: хрупкой и беззащитной девчонкой.

- Я озвучила намерения, - возвращаю разговор в нужное русло, - если нет интереса, не буду тратить своё и ваше время.

Намеренно ставлю себя на первое место, дабы показать, что прогибаться ни под кого не намерена. Да, по сравнению с ним, я - маленькая сошка, но в своих глазах стою дорого. Не стану лебезить, упрашивать и пытаться понравиться, используя флирт. Это не про меня, это про кого-то другого. Я сделала себе имя иным способом, и не намерена портить всё мимолётным знакомством.

Телефон звонит, лёжа экраном вниз, и я поднимаю его, чтобы узреть абонента.

Теперь понимаю: Архипов знает. И представляю, как взбешён.

Ставлю на беззвучный, не сбрасывая вызова, но спустя полминуты Алиев достаёт свой гаджет, внимательно смотря на надпись. Поднимает глаза, встречаясь со мной взглядом, будто пытается прочесть истинные намерения, а потом нажимает на зелёную трубку и ставит громкую связь.

- Приветствую, - отвечает кому-то, укладывая аппарат на стол между нами, и я даже знаю, кого сейчас услышу.

- Надеюсь, моя жена не у тебя, потому что хочу предупредить, что она не в себе. Её следует поместить в клинику. Складываю руки на груди, слегка отворачиваясь. Ничего себе этот козёл сплетни распространяет.

- Твоя жена? - ломает комедию Алиев, будто и впрямь не понимает, о чём речь. - Это та, что картинно стонет? Была у меня сегодня одна, - не отрываясь, смотрит в мои глаза, а я не понимаю, как Лера может жить с этим уродом. Он же нормально вести себя не может.

- Не перегибай палку, Алиев, - слышу голос Арса. - Говорю тебе: всё, что она скажет, блеф. У неё нет никаких прав продавать фирму.

- Да? - переспрашивает немного разочарованно Алиев, протягивая в мою сторону ладонь. - А я вот как раз смотрю документы, - дразнит Архипова, и я понимаю, что он хочет взглянуть на бумаги.

Вытаскиваю копию, которую мне прислала Слава, и протягиваю Гудини. Перед Ракиной я в долгу. Если бы не она: я бы не сидела здесь. Правда, она поведала ещё один факт: спектакль Инга разыграла намеренно. Она знала, что, забравшись в сейф, не найдёт бумаг, потому нарочно оставила дверь открытой, чтобы Слава услышала и подсуетилась.

- Держи друзей близко, а врагов ещё ближе, - одна из любимых цитат Инги. Надо же. Арс думает, что на шаг впереди всех, но оказывается, этот шаг позади нас.

- Кстати, твоя жена красива, - продолжает злить Арса, пока человек в чёрном скользит взглядом по бумагам. - К тому же имеет деловую хватку и мозги, - наверное, это комплимент, но звучит довольно грубо. - И уж явно не выглядит умалишённой. Я знаю толк в этом деле.

Не до конца понимаю, на что именно намекает, но по виду Малышева догадываюсь, что речь о Лере.

- Давай встретимся и всё обсудим, - пытается просить Архипов, но у Гудини уже готов ответ. Тем более что рядом человек в чёрном кивает.

- Хочешь поздравить меня с приобретением? - говорит нарочито медленно. - Потому что я теперь новый хозяин «ГранСтрой».

Мы долго торгуемся по поводу цены, пока Архипов обрывает телефон. И как только совесть поднимает голову, напоминая, что фирма ни капельки не моя, прошу её заткнуться и залезть обратно, потому что я так решила.

- А ты мне нравишься, - хищный оскал напротив, и руки, сложенные в замок. Кажется, он гипнотизирует, только Малышеву совершенно не по нраву.

- Мы уходим, - какого-то чёрта обобщает, решая за меня.

Мы.

Это нечто объединяющее. Никаких нас нет. Есть отдельно Стас, отдельно я. И как бы чувства из прошлого не поднимали голову, я не могу переступить черту, которую однажды подвела его семья. Будто земля разъехалась настолько сильно, что нет возможности к нему перепрыгнуть. А с моей стороны стена без просветов.