Ну, конечно. Архипов не станет бить морду, у него же репутация! Он просто заставит это делать кого-то другого, чтобы не замарать руки, костюм и своё имя. Пожалуй, вся эта потасовка ему на руку. Моё поведение вызывает кучу вопросов.

Замечаю краем глаза, что девчонка, не промах, принялась всё снимать. Вот же стерва.

- Сколько он тебе заплатил? - поворачиваюсь в её сторону, спрашивая прямо в камеру, но она даже не меняется в лице.

Взять и реально её посадить за лжесвидетельствование. Что, думает, ни черта не будет? Вот таких реально стоит наказывать, чтобы не заигрывались. Как и ту, что стоит за чужими спинами. Ту, что я придушу собственными руками, когда найду, а это будет…

Зевок заполняет рот, и, кажется, он нескончаемый.

- Отпустите девушку, - требуют у Стаса. Чип и Дейл пришли на помощь. Только Малышев не торопится подчиняться. Вместо этого тянется к карману, будто у него там веское доказательство правоты, но тут же говорю.

- Архипов, я сейчас покину ресторан, и ты не станешь меня преследовать. Ясно?

Кажется, я вложила в эту фразу все свои силы, и она далась настолько трудно, что больше не осталось слов. Но, вроде, мысли верные.

Сидящие в зале начинают откровенно пялиться. Все разговоры разом теряют значимость, когда перед ними разворачивается целый боевик.

- Здрасьте, - обращаюсь к какому-то старичку, который откровенно пялиться, и он тут же возвращается к собеседнице. Но я добилась главного: если до этого на нас смотрели не все, то теперь аншлаг.

Архипов не будет применять силу, иначе завтра окажется в заголовках. А так даже можно выставить меня полоумной.

- Ты уйдёшь отсюда с чужим человеком? - он призывает мой рационализм, но не выходит. Я всё ещё позволяю незнакомцу себя обнимать. - Мия, тебе реально нужно в больницу! Ты неадекватна!

И он прав, чертовски прав со своей колокольни. Потому что никогда не видел Малышева. Потому что даже не знает, что этот человек существует! Ведь я сама была уведомлена об этом недавно.

- Прекрасно знаю, что ты делаешь, Арс. А ты знаешь, что тебя ждёт, если меня разозлить.

Малышев больше не лезет в карман, а мы, наконец, направляемся в сторону выхода. Боюсь представить, что было бы, не попроси я присмотреть за собой. И реально рада, что это Стас. Потому что другой не стал бы так отстаивать меня.

Костыли где-то потеряны, кажется, они выпали у стола, когда всё началось. Только поскорее следует заканчивать. Потому что борюсь с желанием последовать за ними, ведь силы на исходе.

Каким-то образом преодолеваем холл, потом чувствую на своём лице тёплый ветер, а потом позволяю закрыть глаза. А до уха доносится голос Арса.

Просыпаюсь в непонятном месте и долго смотрю на белый потолок чужой комнаты. Шторы заслоняют прямоугольник окна, а я тяну ткань от груди, чтобы понять, что на мне: моя одежда или больничная пижама. Светлый хлопок просторной чужой футболки, от которой исходит еле уловимый приятный аромат. Машинально подношу к носу, вдыхая, и возникает дежавю. Что-то невыносимо знакомое, что я пыталась забыть.

Только каждый третий мужчина так пахнет…

Отпускаю ткань, приподнимаясь на локтях. Я укрыта простынью, но комната явно не больничная. И это не моя квартира, и не матери. Из-за штор пробивается свет. Всё ещё день?

Типичная планировка, и даже тумбочка стоит рядом, а ней телефон. Мой телефон?

Притягиваю к себе, нажимая на включение.

Утро. Раннее утро, когда только начинает светать. И где я?

Откидываю простынь, намереваясь исследовать комнату, и вспоминаю о своей неповоротливости. Воспоминание тянет за собой второе, о ребёнке, и я сглатываю подступивший ком. Кажется, одни события были чёрт знает когда, другие пару часов назад. А это всё один момент. Сейчас я неизвестно где, и мне следует выбраться.

Прокручиваю в памяти историю в ресторане, предполагая: я или у Малышева, или Арс всё же вмешался и притащил меня бог знает куда. В голове сразу возникли картины, что я похищена, что он знает о том, что знаю я, что…

Снова хватаю телефон, смотря на сигнал. Полный. Даже интернет есть. А чего нет, так это пропущенных, хотя мать должна была меня искать.

И Пашка.

Дверь приоткрывается, а я напрягаюсь, потому что не могу различить того, кто стоит в сумраке. Он видит, что я не сплю, но я не понимаю, кто это. И когда уже намерена приказать ему войти, он сам делает это.

Я ожидала увидеть Малышева, только чёрта с два. На меня смотря совсем другие глаза.

Я не желаю Мие зла, но тут или она, или я.

- Мы его упустили, - слышу в трубке голос помощника, который обязан был найти наглого мужика, что забрал её из ресторана.

- Твою м…, - говорю громко. Никому нельзя ничерта доверить. - Ищи. Он же не призрак!

Всё складывалось, как я хотел. Если бы не какой-то идиот, возомнивший себя супергероем. И Мия тоже, вцепилась в первого встречного…