- Ты охренела, Клюева? - чуть ли не ору в трубку. - Какие на х… обстоятельства?

- Ей угрожали тюрьмой.

Теряю дар речи от подобной наглости. Да как она вообще смеет мне звонить и заикаться про какую-то там Надю?

- Я всё понимаю, Арс, - звучит её голос.

Да? Она понимает? Реально что ли?

- Ничерта ты не понимаешь! - грублю. - Даже не могла нормально запомнить, где тачку бросила.

Это тоже странность. Она уверяет, что испугалась и рванула в лес. Кинула тачку там, а потом, когда я просил показать, кружила мне голову, не в силах вспомнить, где чёртов поворот.

«Это всё из-за беременности», - что-то там лепетала. - «И стресса».

Да эти тёлки вообще не представляют, что такое стресс. Построить империю, чтобы её качало от тупой ошибки какой-то идиотки!

И какого хрена я вообще полез прикрывать её упругую задницу?

- Она просит добавить немного, - будто извиняется эта сучка, а я округляю глаза.

- Ты хорошо подумала? - чувствую, что сейчас поеду и грохну обеих.

- Я ей говорила, Арс. Но…

- Да какое нахрен но? - ору в трубку. - Какое но? Ты за лоха меня не держи! Рот закрыла и сиди смирно! Ты просто шл..ха, которой выпал счастливый билет. Только она ничерта не понимает этого.

Отключаю телефон и ору, что есть мочи, выплёскивая гнев. В этом польза личного зала. Я здесь один. И, если намерен сохранить это всё, должен играть на опережение.

Конечно, из трёх вариантов я бы выбрала Лапина, только еду в машине Стаса куда-то на незнакомый адрес. Архипов приставил ко мне машину. Надо же! Раньше такого не было, а тут целый конвой, который интересуется, куда же я направляюсь. Пришлось звонить Славе, просить помощи. Она мне нравится за то, что почти ничего не спрашивает. Какая-то тихая и спокойная, будто понимает без слов.

Она забрала от матери, подвезла к больнице, и осталась на улице следить за тем, кто вынужден следить за мной. Если бы он пошёл внутрь, меня бы предупредили. А так встречаюсь с хирургом, который радует, говоря, что всё идёт по плану. Чёртова нога мешает жить: чешется, зудит. А я вынуждена носить её с собой, играя в шпионов.

Малышев уже тут. Он помогает выйти с другой стороны, усаживая в машину, а я накидываю его куртку и кепку. Вжимаюсь в кресло, проезжая мимо парковки, где стоит Слава и тот тип, и набираю ей, благодаря за помощь.

До сегодняшнего момента мы не говорили со Стасом о том, что произошло в его доме. Он просто позвонил, я попросила помочь.

Мне нужен кто-то знакомый рядом, а не просто таксист. Пашка куда-то сбежал из города. Кажется, в его жизни назревают проблемы. Хотя, при таком образе странно, что только сейчас. Славу брать не решилась, мало ли мужик окажется буйным. А Малышев прекрасно подойдёт на роль моего телохранителя. К тому же я хотела его увидеть хотя бы ещё раз.

Пусть говорила другим и себе, что нужды встречаться больше нет, но какого-то чёрта тянуло. Особенно после его откровения в комнате.

- Куда ты делся из дома?

- Нам больше нельзя встречаться…

Мой вопрос и его утверждение звучат одномоментно, и я сдерживаюсь, чтобы не остановить машину прямо тут и не свалить.

- Скажем так, у меня проблемы, - продолжает. Лицо сосредоточено. Он бросает в мою сторону мимолётный взгляд, а потом приковывает его к дороге, умело лавируя между машинами.

- Знаешь, - выпячиваю нижнюю губы, пожимая плечами, - не удивлена!

Складываю руки на уровне груди, смотря в своё окно. Городской пейзаж сменяется серым бетоном тоннеля. Даже тут есть свет, а у меня какой-то мрак.

- Зачем ты вообще появился? - злюсь на придурка, который снова вошёл в мою жизнь, чтобы исчезнуть. Нет, я не имела на Малышева каких-то планов. Просто…

Просто настолько обидно за себя, что хочется реветь. Только я - Мия Архипова. Арс будто со своей фамилией передал мне ещё и какую-то уверенность. Такие не плачут. Правда, сейчас я ни в чём не уверена.

- Помнишь то утро, когда Лера была с тобой? - интересуется.

Молчу, но он знает, что я поняла, о каком моменте речь.

- Я пытался ей помочь бежать.

Хочется повернуть голову в его сторону, но сдерживаюсь.

- Алиев - последняя сволочь, для которого моя сестра не жена, а…

Он замолкает, подыскивая слово.

- Собственность, - находится с ответом. - Её продали, - усмехается, а я ловлю каждое слово.

- Дядька сбежал, - снова возвращается к тому рассказу. - Меня хорошенько спрятали. Отец пытался всё «починить», только они выходцы с Кавказа. Примиряться не желали. Переговоры затянулись, и тогда он нашёл единственный выход.

- Подложить ему сестру?

Всё же поворачиваюсь в сторону Малышева, и от этого горького взгляда щемит в груди. Можно бесконечно долго говорить, но порой именно такие взгляды решают многое.