Сочиняю на ходу. Конечно, я не в курсе, что там чем карается, но звучит прилично. Окунёв тоже не в курсе, полагаю, потому что принимается частить.

- Да я сказал, как есть. Дал машину, а мне в ответ деньги.

- Я свидетель, - поддакнула тётка с совком.

- Ясно. Поехали, - обращаюсь к Малышеву. Больше тут делать нечего.

- В ваших же интересах не связываться с племянником, - решает он их припугнуть. - Следственные органы сами разберутся, а вы будете только мешать. Если узнаем, что вы ему звонили, - привлечём. Это понятно?

Те кивают болванчиками. На таких строится государство. Просто запугивать, легко запудривать мозги и давать указания.

Стас помогает уйти, и усаживаемся под пристальные взгляды рыбной семейки. Предстоит разыскать этого Дмитрия, и я тут же отправляю номер детективу. Для него куда проще найти адрес, не Лапина же напрягать.

- И куда ты был намерен спрятать сестру? - интересуюсь, когда машина отъезжает.

- Подальше. Есть небольшая квартира в Ирландии.

- Это где все рыжие и пьют пиво? - вспоминаю, что я вообще знаю об этой стране. Да кому вообще придёт в голову мысль купить что-то в Ирландии? Там же холодно.

- Там спокойно, - отвечает на это.

- Значит, уезжаешь?

Пытаюсь говорить, как обычно. Без сожаления, разочарования в голове или показушной радости. Опять ловлю себя на мысли, как ему идёт чёртова форма, а потом какого-то чёрта представляю, что под ней. Трясу головой, сбивая наваждение.

- Хочу, чтобы ты поехала со мной, - звучит его голос.

Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи…

- Ну нет, Малышев. Спасибо, моё место здесь.

- Где здесь, Мия? - бросает на меня взгляд. - Рядом с мужем, который не ценит?

- Архипов здесь совершенно не при чём. Неужели, думаешь, что этот город принадлежит ему? Как-то жила и была счастлива без вас обоих!

Вспоминаю про фирму, и тут же меняю направление разговора.

- Можешь мне устроить встречу с Алиевым?

- Мия, от него следует бежать, а не наоборот, - пытается меня вразумить, а я для себя уже всё решила. Мысленно продала фирму и сделала Арса. Что тогда скажет мой дорогой муж? Сможет ли держать маску на лице или сразу броситься душить меня? От этой мысли становится хорошо. Да, именно. Он не проронил ни одной слезинки, когда потерял сына, уверена, что над своей фирмой он будет рыдать. Утопать в слезах. Особенно, когда узнает, кому она досталась.

Улыбка просится на губы, и, кажется, это пугает Малышева.

- Что ты задумала?

- Мне нужен Гудини, и я всё равно с ним встречусь: с тобой или без тебя.

Раньше я не была такой. Ловила каждое слово Стаса, чувствуя его превосходство. Он был для меня всем: первым мужчиной, лучшим любовником, учителем по жизни, настоящим и будущим. Сейчас я выросла и могу составить конкуренцию любому мужику. Правда, не каждый способен её выдержать. Архипов мог. Уважаю его, как соперника, потому что, даже будучи парой, мы всегда пытались доказать друг другу, что не стоим на месте, а шаг за шагом преодолеваем ступени.

Как мужчину я его презираю. И как человека тоже.

Машина рычит натужнее, потому что Малышев насилует ногой педаль газа. Бросаю взгляд на стрелку спидометра, которая неторопливо плывёт к 130 км/ч. Недавно я попала в аварию, правда, была по другую сторону. Вне машины. Малышев «попал в аварию» восемь лет назад. Правда, не по-настоящему. А теперь мы несёмся куда-то, и бог знает, что у Стаса сейчас на уме.

В город мы въезжаем спокойно. Эта одноразовая акции с увеличением скорости закончилась быстро, и Малышев взял себя в руки. Чем больше нахожусь с ним рядом, тем больше понимаю, насколько мы стали другими. Но щемящее чувство в груди не проходит, и мой гештальт не закрыт.

Что значит для меня этот человек?

- Домой не подвози, не хочу, чтобы Архипов тебя вычислил.

Мы останавливаемся за семь кварталов, так лучше. Отсюда двинусь на такси.

- Кстати, что у тебя с документами? - решаю поинтересоваться.

- Всё в порядке.

- Ты живёшь под чужим именем?

- Не говори ерунды, - хмыкает, и я снова улетаю в прошлое. Совсем как раньше: мы в машине одни, и эта милая улыбка. Останавливаю себя, потому что не следует копаться там, где не следует. Только уже не первый раз ловила себя на мысли, что представляю нас вместе.

Допустим, я прощу. Не знаю, до конца или останется во мне какой-то якорь, тянущий вниз. Но что дальше? Мы будем жить вместе, смотреть на закаты, кататься на мотоцикле и есть мороженое? Это всё равно, как ностальгировать по вещам, которые носила в четырнадцать, а теперь ты женщина, которая никак не влезет в размер. Кажется, сейчас я пыталась мысленно сделать именно это.