- Мия, - рука Арса укладывается на мою, отчего невольно вздрагиваю. Будто скользкая змея ползёт по запястью, и я перемещаю взгляд со Стаса на вторую свою ошибку жизни. Неужели, у меня карма, что я притягиваю только мужиков, которые намерено делают мне больно?

- Мия, - повторяет Архипов. - Нашего ребёнка не вернуть, но её…

Смотрю на него, как на идиота, и Архипов затыкается. А, может, консультировался с психологом, как стоит себя вести, чтобы жена слетела с катушек. Нееет, Арс, не дождёшься.

- Ты сейчас серьёзно? - задаю вопрос, который интересует.

- Я больна, - добавляет девчонка сверху на весы несправедливости.

Ну да, так я и поверила. Даже если она говорит правду, что с того?

- Ладно, - выдыхаю. - Ей нельзя в тюрьму, - подвожу итог. - Хотя не понимаю, какого чёрта можно сбивать людей, а в тюрьму нельзя, - пожимаю плечами, разглаживая салфетку на столе. Не зная, как вообще сбежать отсюда.

Голова какая-то тяжёлая и ватная, потому медленно моргаю. По телу разливается свинец.

А вообще, молодец Архипов. Подобрал почти похожую, постарался же.

- Ты какая-то странная, - говорит Арс.

Я? Что, серьёзно?

- Ты слишком безэмоциональна. Тебе следует показаться врачу.

А вот и мягкий переход к тому, что ему нужно.

- Хочешь, чтобы я тут кричала? - поднимаю брови, выдавливая слова через силу.

- Нет.

Он лжёт. Ему нужно именно это.

- Тогда решит суд, - Архипов поднимается с места, а девчонка смотрит на него ошалело, выдыхая одними губами.

- Что?!

Он застёгивает пиджак, спокойно на неё глядя. И как уверен, что сейчас она не выдаст что-то типа.

«Эй, мы так не договаривались».

Но она кремень. Молчит, хотя вон как побелела.

- Будет тебе справедливость, - протягивает мне руку, помогая подняться, и я не с первого раза хватаю костыли, укладывая их подмышки.

- Мия, пожалуйста, - пытается воззвать актриса к моим чувствам. Тут же оказывается рядом, хватая мою ладонь и укладывая себе на живот.

Надо же настоящий. Настолько, что я чувствую, как кто-то пинается изнутри. Мгновенно щиплет нос, и я сжимаю зубы. А ещё хочется поскорее принять горизонтальное положение.

- Я совершила ошибку, но, пожалуйста, дайте возможность моему малышу родиться свободным и знать мать, - ревёт она передо мной, а со стороны пялятся люди. Устроили тут шоу.

- Отстань, - пытаюсь оттолкнуть её, потому что девчонка уцепилась за мой локоть.

Мне следует уйти. Как можно скорее нужно уйти. Вог рту сохнет, и я снова тянусь к воде, допивая её до конца. Та же горечь на языке.

- Проблемы?

Передо мной возникает знакомое до боли лицо. То, что любила…

- Нет, всё нормально, - отмахивается Арс, который даже не представляет, кто стоит перед ним. Я никогда не обсуждала эту часть жизни со своим мужем. - Мы уже уходим, - он пытается утащить меня.

- Простите, моя жена больна, - обращается он к Малышеву, который не намерен уходить. - Она потеряла ребёнка, у неё депрессия.

И отчего-то именно после этих слов я начинаю реветь.

Кто бы мог подумать, что однажды я буду стоять между двух огней, предпочитая выбрать мертвеца.

- Мия, всё будет хорошо, я отвезу тебя домой, - на мои плечи ложится рука Арса, а я даже не рыпаюсь стряхнуть её.

- Ты уверена? - обращается ко мне Малышев, а я качаю головой, которая, такое ощущение, скоро вообще перестанет соображать. - Она пойдёт со мной, - Стас делает шаг так, что толкает плечом Архипова, пытаясь разорвать нашу связь, и от неожиданности тот чуть не падает, но восстанавливает равновесие за счёт рядом стоящего стула.

Девчонка понимает, что пахнет жареным, потому предпочитает не вмешиваться, а просто стоит на безопасном расстоянии, опять уложив руки на живот. Боже, дитя храни.

Ждёт гонорара? Или она тоже беременна от Арса?

Мысли идиотские, как и состояние, но чувствую, что Малышева тоже толкают, а меня уже, как цепной реакцией отшвыривает так, что чуть не падаю на пол со своей костяной ногой. Только Стас успевает вовремя ухватить.

Архипов поправляет пиджак и щёлкает пальцами, подзывая охрану. А у меня нещадно болит голова, и хочется спать. Только пока ещё понимаю: как только отключусь, моё место в клинике. Даже спиной ощущаю гнев Арса, но Малышев вцепился, как бульдог.

Однажды он оставил меня, а теперь будто пытается доказать, что больше такого не произойдёт. Что он достоин того, чтобы его выслушали. Всю его лживую историю, которую он успел насочинять за эти восемь лет.

- Она идёт со мной, - говорит спокойно, и я напрягаю силы, чтобы помочь ему увести меня отсюда. Да, да. Я бежала от него два дня назад, а теперь мечтаю сбежать. Чтобы спастись.

- ЭТО. МОЯ. ЖЕНА, - чеканит слова Арс и обращается к подошедшей охране. - Вызовите полицию, этот мужчина не в себе, - кивает в нашу сторону.