Представляю, как он машет сотруднику, и как-то теплее на душе становится. Одно прошлое заставляет нас рыдать, другое вызывает улыбку. Лапин попадает во вторую чашу.

- Да не, Саш. Занимайся делами, я попросить хотела.

- О чём?

- У тебя труп и всё такое, - напоминаю.

- Он уже не убежит, - усмехается с иронией.

Знал бы Лапин, что я тоже была на грани. Сначала там, раскинувшись звёздочкой на асфальте под колёсами чужой машины, потом предположительно в психушке, где неизвестно чем бы всё закончилось.

- Мне надо пробить номера, чья машина была, запись в хорошем качестве того момента.

- Он знает? - перебивает меня Сашка.

- Кто?

- Архипов.

- Нет, и не должен. Слышишь?

- Разве я похож на идиота. Думал, вдруг ты не выдержала и призналась о видео. Да Лёха, придурок, - сетует он на сотрудника, а я понимаю, что просто была рада его слышать.

- Давай позже созвонимся.

Отключаюсь, прикидывая, кому стоит позвонить.

Дверь резко распахивается, и Стас влетает, а я чувствую повисшую в воздухе нервозность.

- Что слу…

- Ты должна спрятаться, - говорит спокойно и твёрдо.

- Что? - снова не понимаю. Чувствую себя идиоткой.

- Он не должен тебя видеть! - Стас подхватывает меня так легко, что я не сразу понимаю, как оказываюсь на его руках.

- Куда…

- Просто поверь мне, - он быстрыми шагами выносит из комнаты, в которой я не пробыла и суток, и тащит куда-то наверх. Мы на каком этаже? Сколько их здесь всего? Кто такой он?

- Стас, объясни.

Он уверенно добирается до какой-то еле приметной двери и ставит меня на ноги. Какие-то манипуляции, и она открывается, а Малышев чуть ли не с силой впихивает меня внутрь.

- Что за…

Пытаюсь сопротивляться, когда он хватает за плечи.

- Мне жаль, что так выходит, но я потом всё объясню.

Глаза в глаза, душа в душу. Как раньше, только я стою чёрт пойми где, скрываясь от неизвестности. Малышев притягивает меня к себе, и я ощущаю вкус его губ, не зная, как реагировать. Мимолётный поцелуй, и я остаюсь в темноте, чувствуя, как какой-то механизм поворачивает меня, а дальше торопливые шаги по лестнице.

Слышу снизу какой-то шум, и дальше шаги, поднимающиеся на мой этаж. Но потом всё стихает. И я прилично долго жду Малышева, размышляя над тем, что узнала сегодня. Итак, он не последняя сволочь, а жертва обстоятельств, которая пыталась меня уберечь. Тогда это всё меняет! Ну да, определённо. Мы целуемся и уходим в закат.

Наверное, этих действий он жаждет от меня?

Хочется послать его к чёрту, но что-то останавливает. Смогла бы я поступить подобным образом? Впрочем, не хочу отвечать. Даже думать не намерена и помещать себя на его место.

Только сейчас вопрос: от кого прячет меня Стас?

Архипов? Он может. Найти нас не составит труда. Интересно, насколько его план изменился? Может, уже по телевизору передают, что я слетела с катушек?

Прошло два часа, и я хочу в туалет. Там, где сижу, просто замкнутое пространство с ночником. Нет окна. Одинокое небольшое кресло и бутылка воды. Кажется, Стас сделал здесь убежище. Для себя или кого-то другого?

Начинаю терять терпение и обшариваю панель. Если это идиотская шутка, и на самом деле Малышев сидит внизу, я его прикончу. Тем более есть официальное место для погребения, там и закопаю.

Телефон валяется где-то в комнате, потому что я была слишком обескуражена, чтобы взять его с собой. Потому придётся искать выход самостоятельно. Как разблокировать эти двери?

Скольжу пальцами по дереву, намереваясь нащупать хоть какую-то кнопку. С первого раза не выходит, но я упорная. Прислушиваюсь снова. Звуков нет. Или дом пуст, и Малышев куда-то уехал, или он просто сидит и ждёт, когда я выберусь сама. Только к чему этот спектакль? Продолжение к прощению?

Или же его труп лежит на кухне. Трясу головой, сбрасывая картинку. Однажды я его уже похоронила.

Последнее время всё настолько безумно, что голова кругом. Можно предположить всё, что угодно, даже то, чего не может быть.

Через час я проклинаю Малышева, посадившего меня в клетку. Я доверилась человеку, которого не видела восемь лет! Может, он стал маньяком?!

В голове сотни вариантов, и мне кажется, что я уже не в силах терпеть, и вот сделаю свои дела прямо на это чёртово кресло, когда слышу шаги. Отползаю подальше, оглядываясь в поисках того, чем можно огреть. Так, на всякий случай. Думала ли я, что когда-нибудь окажусь в подобном месте? Да вообще в такой ситуации?

Шаги замирают рядом, и я слышу, как кто-то за дверью совершает манипуляции. Платформа снова прокручивается, и я намерена высказать Малышеву всё, что я о нём думаю. Но это не он.