Мне пришлось остаться, а ей уйти. Лапин делал вид, что ничего не произошло, включил какое-то кино, а мне захотелось просто сесть рядом, уложив голову на его плечо.

- Боишься? - спросил.

- Нет.

На самом деле не хватало чего-то человеческого. Тепла, заботы, любви. Ощущала себя избитой собакой, которая бежит ото всего, чтобы найти спокойное место и там свернуться в калач.

Почувствовала, как его рука обняла, прижимая меня к себе сильнее.

- О чём думаешь? - немного хриплый голос Сашки.

Да чёрт его знает. Обо всём и ни о чём сразу. Вычленить одно невозможно, там карусель из мыслей.

- У тебя никогда не было чувства, что всё какое-то неправильное? - задаю вопрос. - Будто ты бежал в одном колесе, где всё казалось красивым, а теперь соскочил с него и никак не можешь понять, куда оно делось. А перед тобой хаос и разруха. Вот как фильмы с постапокалипсисом.

- Настолько хреново?

- Ага, - вздыхаю, смотря на экран, но не воспринимая сказанного актёрами.

- Ты рада, что вернулся Стас?

- И да, и нет, - признаюсь честно.

- В плане?

- Знаешь, мне так его не хватало, но сейчас… Не знаю… Надо разобраться в себе.

- Тогда у тебя есть время.

Его объятия успокаивают.

Что можно считать изменой? Перемигивания и флирт? Разговоры по душам с чужим мужчиной? Секс, после которого кто-то залетает? Где грань, разделяющая понятие верности и измены?

Может, прижиматься вот так к Лапину - неправильно? Я не чувствую себя предателем по отношению к Арсу. Здесь всё понятно: он первый перешёл черту. А что до Лиды? Пусть я видела её лишь пять минут, но не перестаю думать, насколько у них с Сашкой может быть всё серьёзно?

- Ты её любишь? - даже не знаю, к чему спрашиваю. Может, интересно, может просто хочу перевести разговор на женщину.

- Я не стану отвечать, - Лапин ёрзает на месте, будто я задела его за живое. - Что вы за народ такой, бабы? Всё вам в чужие души заглянуть и нагадить.

Что с ним? Почему простой вопрос вызвал столько негатива? Отстраняюсь, заглядывая ему в глаза.

- Ты всегда слушал меня и помогал, но я никогда не лезла к тебе с вопросами.

- И не начинай!

- Если тебе нужна помощь…

- Лин, ну хватит, - кривится он, и наше единение нарушается. - Какая на хрен помощь? Ты что ли эксперт в отношениях?

Буравлю его глазами. Связь с Малышевым и брак с Архиповым не выйдет добавить в копилку чудесных отношений. Я обманулась дважды. И после этого складывается ощущение, что вообще нельзя никому доверять!

- Хреновый ты эксперт, Галь, - хмыкает Лапин, поднимаясь с места.

- Тогда расскажи, как надо жить?! - говорю с апломбом. - Одному, как ты? Жениться на работе, не иметь семьи? Лида хорошая, по ней сразу видно, дай ей возможность пройти черту знакомство.

- Откуда тебе знать, кто хороший, кто плохой? - сдвигает брови на переносице. - Ты видела её три минуты.

- Пять!

- Ну тогда да, ты всё поняла.

- Она плохая?

- Нормальная, - пожимает плечами, смотря куда-то в стену.

- И что не так?

Лапин снова смотрит на меня с какой-то горечью, будто хочет что-то сказать, но тут же передумывает.

- Кофе хочешь?

- Чай, - отзываюсь, и он идёт на кухню.

Потом больше не возвращаемся к этой теме, потому что он притаскивает школьный альбом, и мне удаётся даже забыть о реальности, отправившись с ним в воспоминания. Время лечит. Не только будущим, но и прошлым.

- Мия, идём, - звучит рядом голос Малышева, и я снова в аэропорту. Здесь и сейчас. - Объявили посадку.

Последний раз смотрю на огромное фойе с парой сотен снующих туда-сюда людей. Зал гудит, как пчелиный улей, только нет среди всех того, кого ищу. Он уже попрощался. Крепко обнял, вручая меня утром Малышеву, и ушёл спасать чужие жизни, поставив галочку против моей. Так почему я жду его и теперь?

Проходим по коридору, вставая в очередь на посадку. Смотрю в телефон, читая сообщение от матери с пожеланием хорошего полёта. Архипов в сумраке. Конечно, он может меня найти, потому что лечу я по своему имени. Вчера его оповестили о том, что была в доме. Но он молчит, и у меня закрадывается мысль, что среди тех, кто со мной в самолёте, может быть человек, которого Арс нанял для моего убийства.

Усмехаюсь собственным мыслям, оценивая каждого, кто может быть подставным пассажиров. Личностей достаточно. Я уже поняла, что нельзя судить по внешности. Она слишком обманчива.

- Сядешь у окна? - интересуется Малышев, пытаясь проявлять заботу. А мне всё равно. И на иллюминатор, и на него. Будто не хватает воздуха, чтобы нормально вдохнуть.

Стюардессы принимаются показывать правила безопасности, и булькает сообщение, которое тут же спешу открыть. Здесь фото. Моё. Каких-то пять минуть назад. Стою, смотря почти в камеру на фоне стойки регистрации. Отправитель - Лапин.

Он пришёл. Он был там!