- Я здесь, мам. Всё хорошо. Муж приехал проведать.

- Арсений Юрьевич, - звучит низкий голос. У моей двери выставили конвой, который не выдержал тщедушного нахрапистого сосед. Дядя Коля может вынести голову любому.

- Да, Денис, всё а порядке, - на этот раз звучит голос Архипова.

Арс не сводит с меня глаз, о чём-то раздумывая.

- Если ты хочешь развода, давай всё оформим тихо и быстро, - говорит так, чтобы слышно было только мне. А я понимаю, что так просто не будет.

- Думаешь, мне интересно тянуть процесс и кричать на каждом углу об этом?

- Сейчас не знаю, чего от тебя ожидать. Тебя будто подменили. Из уравновешенной рассудительной женщины, которую я когда-то выбрал, ты превратилась в мнительную стервозную гарпию.

Не знаю, для чего эти слова: позлить меня или же заставить посмотреть на себя со стороны.

- Ты правильно сказал. Ты выбрал. А уже что на выходе - пожинай плоды. Не без твоих усилий такая.

Мать уже в квартире, знаю это, но не торопиться нас прерывать. Она и раньше, когда мы с Пашкой ссорились, старалась не вмешиваться и не принимать чью-то позицию. Говорила, что мы сами должны искать пути. Умная добрая мама.

- Всё сказал? - интересуюсь у Архипова, который застыл в комнате с вложенными в карманы ладонями.

- Мои юристы подготовят бумаги, дам тебе знать, когда всё будет готово, - говорит спокойно, и мне на долю секунды становится даже жаль всего, что у нас было хорошего. Но в таких делах жалость - худший из помощников.

Делает несколько шагов к выходу и оборачивается.

- Но время есть, - звучат его слова, и он тут же исчезает.

Для чего? Не понимаю его последней фразы, и не хочется бежать следом, но осталась какая-то недосказанность.

- Для чего есть время? - ковыляю к выходу.

- Чтобы как следует подумать, - различаю какую- то хищную улыбку на его лице, а, может, мне это лишь кажется.

Двери открыты. Вижу одного из помощников Арса и соседа, с которым тут же здороваюсь.

- Твои, значится, - выдаёт дядя Коля. - Место занимает. Ко мне внук приехать должен, а машину поставить некуда.

Двор и впрямь небольшой, потому с парковкой довольно жёстко. У каждого негласное место, только это не значит, что оно личное. Просто сосед считает, что за столько лет достоин чего-то своего.

Спасибо за вмешательство, но дядю Колю сейчас я не выдержу. День был слишком насыщенным.

Мать провожает гостей, а потом рассказывает, что ей позвонил всё тот же вездесущий сосед, потому она пришла раньше. Как оказалось не зря.

- Что происходит, Мия?

Не хочу её пугать. Представляю, если бы мне принялись говорить про снотворное, психушку, размахивание пистолетом и прятки в доме Малышева, я бы смотрела с удивлением.

- Разводимся, - подвожу итог.

- Вы такая красивая пара, - сетует мать, качая головой. Только это же со стороны так. Красота может скрывать в себе гниль и труху. - Понимаю, - садится рядом. - Тебе очень больно, - её голос дрогнул, но она тут же берет себя в руки. - Но, может, не стоит отталкивать того, кто намерен помочь?

Грустно смотрю в её добрые глаза, которые не видят истинной личины людей. Она привыкла, что все хорошие, и даже не может представить, что всё, произошедшее со мной, не обычная случайность.

Говорить с ней об этом рано. Она не из болтливых, но посвящать её в наши игры не стоит.

- Мам, - останавливаю дальнейший поток слов. - Я решила. Так надо, правда. Просто ты не знаешь многого, а я не могу пока рассказать. Дай время.

- Ладно, - поднимается с места, - пойду ужин готовить. Ты давно пришла?

- Нет.

- Сказать о том, где была, тоже не можешь?

Не думаю, что это тайна, потому говорю про Малышева.

Уверена, что у матери по этому поводу тоже есть что сказать. Но она не торопится вешать ярлыки.

- Ну, ты взрослая, сама разберёшься, - говорит вместо тирады про то, что однажды из-за Стаса я чуть не погибла. Что нельзя подпускать его к себе близко, и что не следует входить в одну реку дважды.

Пока на кухне гремит посуда, я читаю сообщение от Лапина. И когда он только всё успевает?

Машина принадлежит Окунёву Анатолию Дмитриевичу 1958 г.р. Прописка областная.

Пока ничего не ясно. Хотя нет, ясно одно: курица не идиотка, чтобы подставляться на своей тачке. Кто вообще такой этот Анатолий? Отец девчонки, что была подставной? Вообще чужой человек? Знает ли он, что вообще произошло?

Номер телефона тут же, но звонить не с руки. Надо видеть выражение лица, чтобы понимать: врёт человек или нет.

Мне нужна машина. Мне нужны доказательства. Мне нужна правда: участвовал ли он в этом кошмаре или же прикрывают чужую задницу.

Только, если Архипов не идиот, он уже давно всё спрятал. А моя задача это найти.