Застрелить тебя, когда сверху будет скакать любовница, или каждого по отдельности, как собак? Но вместо этого говорю.

- Есть ли у нас будущее.

Я не прощаюсь. Сказано и так достаточно. Просто отключаю гаджет, обхватывая голову руками. И если до недавнего времени мои слёзы были внешние, то теперь они текут по внутренностям, рёбрам, солнечному сплетению.

Деньги решают всё. Врут. Они решают многое, но не всё. Я бы дорого заплатила за то, чтобы не чувствовать того, что ощущаю в данный момент. Богатые тоже плачут.

Спустя пять минут возвращается мать.

- Поговорить хочешь? - спрашивает, отправляясь к навесным шкафчикам, а я даже ответить не могу, потому что и сама не знаю. Она мне подруга, но ещё и мать. До какой степени хочется впутывать её во всё? Потому что я не уверена в том, что собираюсь сделать, когда узнаю новую информацию об Арсе и его курице.

- Не сегодня, - обращаюсь в матери, и она ставит на стол бальзам.

- Хорошая вещь, - крутит крышку, щедро доливая до краёв ароматную жидкость в кружку с зайцем. - После неё хорошо спится.

Да я и до него неплохо спала, наверное, всё же меня пичкали седативными.

- Что бы не произошло - ты моя дочь, - говорит так, будто в курсе, что я сделаю что-то из ряда вон. Даже я этого не знаю, а она смотрит устало и продолжает.

- В любой самой сложной ситуации иди ко мне.

- Вот. Пришла, - хмыкаю, смотря на подрагивающее отражение, а потом делаю несколько глотков. Вкусно. Потому повторяю.

И через каких -то минут двадцать чувствую, что со сном бороться бесполезно.

- Так давно не была в душе, - вздыхаю, смотря на ногу.

- Давай, помогу, - мать тут же поднимается с места.

- Да нет, - неуверенно качаю головой. Прошла пора, когда она видела меня голой. Я давно взрослая, у меня всё выросло.

- Ты не сможешь одна. Поставим стул в душе, так все делают. Неужели, не хочешь смыть больничный запах?

Она права. Мне приходится согласиться и пойти. Неудобно, просто мега неудобно, но никуда не деться.

А после я с наслаждением укладываюсь в свою постель, где мечтала о принце.

В Арсе от принца внешность, замок, белый мерин. В лучших традициях сказочных канонов. Нет только самого главного - любви к принцессе. И чёрт его знает, что вообще нас связывало.

Закрываю глаза, слушая, как булькнуло сообщение. Потом. Всё потом. Уплываю в сон. Следом второй и третий бульк.

Может, что-то важное?

Протягиваю руку, открывая послание.

Это фотографии от детектива, и на них Архипов запечатлён с какой-то девушкой.

Сердце сжимается от жалости к себе, хотя и без них я знала, что меня предали. Пытаюсь разглядеть живот. Кресла расположены так, что не видно. Следующие фото тоже ничего не дают, и только после живота принимаюсь рассматривать саму курицу, понимая, что она отчего-то мне кажется знакомой. Нет, это не моя подруга, не моя сестра, потому что мужья часто не заморачиваются. Но я точно её где-то видела. И когда ко мне приходиту знавание, волосы на голове встают дыбом. Это же она.

Теперь многое встало на свои места, особенно вопрос, почему Арс ничего не делает, чтобы найти водителя. Всё слишком просто: он не только её знает, он заделал курице ребёнка.

Расплачиваюсь сполна с детективом за отработанное, но мне надо узнать, какой месяц у этой стервы. Потому снова прошу об услуге. Насколько было синхронно со стороны Архипова. Чувствую презрение. Была о нём лучшего мнения. Казалось, это кто-то другой заводит интрижки за спинами жён, но не мой муж. Не потому, что он единственный и неповторимый. Думалось, что он будет честен со мной, и просто скажет: Мия, давай разведёмся. Век живи - век учись.

Зря я полезла в эти сообщения сейчас, потому что сон, как рукой сняло. А за стеной мать ходить на цыпочках, боясь меня разбудить. Всё, как в детстве, с одной неточностью: я больше не могу иметь детей.

Колёсики в голове принимаются усиленно работать. С чего я вообще взяла это? Может, врач лгал мне. Зачем? Да кто знает, что за игру ведёт Арс и его шестёрки. От Макарова так и нет ответа, потому отправляю сообщение. Обрадовать нечем. Сим-карта в сети зарегистрирована недавно, номер итальянский. Кто в ближайшее время летал к макаронникам? Бред. Мне не найти «доброжелателя», если он намерен остаться инкогнито.

Хочется подняться и разыскать стерву. Как водится, у таких всегда груди-мячи, сделанный нос, утиные губы. А вот мозгов мало, как и совести. Я найду её и убью, обещаю себе, и отчего-то становится легче.

Представляю, как она идёт по пешеходному переходу, не задумываясь, что что кто-то намерен в данный момент лишить её жизни. Вдавливаю педаль газа в пол. Удар…