Он переводит взгляд на Малышева, в котором читается всё, что не сказано вслух, а я немного подталкиваю своего провожатого к выходу.

- Неужели ты думаешь, что, ударив Гудини, что-то решишь? - выбираюсь, наконец, из уборной, чувствуя неимоверно облегчение. Не гора с плеч, конечно, другое, она уйдёт, когда я решу, что делать с Архиповым.

- Прости, это твоя встреча, но я не мог сдержаться, - он подавлен. Ещё бы. Каждый мечтает выглядеть в глазах женщины этаким супергероем. Ему не удалось, как бы не старался.

- Ты хотел уехать, - напоминаю. - Думаю, сейчас самое время.

Он смотрит как-то обиженно что ли, будто и я задеваю его чувства. Маленький взрослый мальчик, который запутался в том, что ему нужно в этой жизни: остаться или сбежать.

- Ты рад, что вернулся? - решаю задать вопрос. - Ну вот ты хотел прийти ко мне и всё рассказать, - в последний момент заменяю «покаяться» на рассказать. Не знаю почему, наверное, сейчас я его жалею. - Стало легче?

Он смотрит слишком долго, не отвечая, и память снова делает отсылку в прошлое. Зря. Я любила другого человека. Не того, что сейчас передо мной, пусть он и выглядит очень похоже.

- Я задала вопрос, Стас, - голос мягкий, будто пытаюсь вывести на откровенный разговор подростка, замкнувшегося в себе, чтобы, не дай бог, он не суициднулся.

- Ты стала другой, - отвечает на это.

- Да, - киваю. - Сильной женщиной, чужой женой, почти матерью.

Перечисляю то, что было за эти годы в трёх словосочетаниях.

Он смотрит куда-то за мою спину, и я понимаю, что нас уже потеряли. Поворачиваюсь, так и не дождавшись ответа, и мы снова возвращаемся в приватную комнату.

Если что-то задумал - следует идти до конца. Это моё правило.

Документы нужны сейчас. Прочитав договор, соглашаюсь с написанным. Дальше дело Славы. Понимаю, что в который раз дёргаю её, но иначе никак. И, когда набирает, говоря, что подъехала, прошу Стаса встретиться с ней. Конечно, я доверяю ему, иначе, не подпустила бы к себе близко. Ну и не мне же бегать с чёртовой ногой.

К моему удивлению, он возвращается быстро и не один.

Алиев тоже озадачен. Он чуть приподнимает правую бровь, смотря на Крылова-младшего, с которым я встречалась несколько раз по долгу службы. А тот приветствует всех, тут же снимая пиджак.

- Жарко, - объясняет, оставляя его на вешалке. - Привет, Мия, - подходит ко мне и тянется, чтобы поцеловать в щёку, а я сижу истуканом, вообще не понимая, что происходит. Кажется, Малышеву тоже не по душе подобное общение, и он отворачивается, потому что не имеет никакого права выказывать недовольство.

- Вот, - Артём протягивает мне прозрачный зелёный конверт, подвигая стул и усаживаясь между нами и Гудини. - Неплохой костюм, где брал? - скользит усмешка на его лице, когда он обращается к Адилю.

- Мальчик вырос? - тот выдерживает взгляд, возвращая колкость. - Папочка разрешает отходить от себя далеко?

Крылов тянется к тарелке с мясной нарезкой, утаскивая кусок. Вряд ли голоден. Просто хочет показать, что ему это сойдёт с рук. Надо же, как мальчики любят метить территорию, на которой хотят быть самыми крутыми.

- И даже выдал ружьё на отстрел, вокруг полно шакалов, - закидывает в рот кусок колбасы Артём, а я быстро просматриваю содержимое конверта. Кажется, он ходит по лезвию ножа.

Да, всё на месте. Перед Славой в неоплатном долгу. Спрашивать, почему пришёл Крылов, а не она, не стану. Слишком очевидно. Такие отодвинут своих женщин за спины, потому что так их воспитали. Кошусь ненароком в сторону Стаса, а он гипнотизирует часть столешницы. Там ничего не лежит, поэтому понимаю, что думает о своём.

Пока Алиев и Крылов обмениваются любезностями, отдаю бумаги юристу, и он принимается их просматривать. Потом то ли ищет, то ли вбивает что-то в компьютер, и спустя время просит подписать. Застываю с ручкой над собственным именем, понимая, что это черта, за которой нет возврата. Архипов меня убьёт.

Вспоминаю, как прихожу в себя в больнице, про жёлтый пакет, и тут же ставлю размашистый росчерк, отодвигая от себя договор. Делаю это быстро, как срываю пластырь, а вот Алиев, кажется, смакует каждую букву своего имени.

Деньги я предпочла наличкой, чтобы Архипов не смог отследить, сколько и когда получено. Конечно, он скоро по своим каналам узнает истинную сумму, но пусть приложит к этому максимум усилий.

- Пересчитывать не будешь? - задаёт вопрос Алиев, когда я просто поднимаюсь с места, чтобы уйти.

- Если ты веришь себе, я тебе тоже верю, - отвечаю на это, и он провожает моё медленное перемещение взглядом.

- Если она реально твоя, тебе повезло, - обращается к Малышеву.

- Я замужем, - решаю напомнить.