Слышу, как медсестра набирает новый номер, перед нами вырастает охранник, но корочка творит чудеса. Он поднимает руки в знак согласия, будто сдаётся, пропуская дальше. Кажется, я даже предчувствую воздух свободы, отчего кривая улыбка скользит по лицу. Может, перебарщиваю, устроив какой-то боевик, но лучше перебдеть.

Спускаемся по ступеням так, что меня почти несут. Опираюсь на плечо Лапина, понимая, что беглец из меня ещё тот, и уже около машины осознаём, в каком я виде, потому что прохожие пялятся. Ну ещё бы. Какую-то сумасшедшую с всклокоченными волосами, которые не мылись Бог знает сколько, с полусонным взглядом, в ночнушке тащат двое полицейских.

Замечаю, как уже какой-то умник достал телефон, наводя на нас. Успеваю показать средний палец, отворачиваясь. Достали. Из всего делают шоу. Никакого личного пространства?

У машины осознаём, что с ногой проблемно будет вместиться в салон.

Они укладывают меня на заднее так, чтобы можно было закрыть дверь, и я вижу, что на крыльце стоит всё та же медсестра, продолжая перед кем-то выслуживаться по телефону.

Спустя пару секунд машина трогается, спустя минуту звонит Арс.

- Будешь отвечать? - интересуется Лапин, протягивая мне телефон, а я широко зеваю, пытаясь перебороть усталость. Принимаю гаджет, задумчиво смотря на до боли знакомое имя. - Куда едем, кстати? - снова спрашивает Сашка.

Вопрос настолько простой и одновременно сложный, что вводит в ступор. У меня есть дом, но муж, который должен был меня привезти туда, категорически не хочет этого делать. Наш дом, разместившийся почти на выезде в поселковом коттедже для людей с достатком, такой же мой, как и его. Я вложилась в эту недвижимость достаточно. Но сейчас не смогу ощущать там себя спокойно.

- К матери, - снова зеваю, прикрывая рот рукой. Смотрю на свою ногу, вспоминая Горбункова. У меня обошлось без бриллиантовой руки.

Арс снова звонит, и я уверена, что он не просто зол. Он в ярости. Ещё бы: его жена устроила побег. Это же что теперь о нём станут говорить в определённых кругах? Хотя, можно всё списать на моё помешательство. Пожалуй, так он и сделает.

- Дай свой телефон, - прошу Лапина, и он тут же выполняет просьбу. Я набираю номер матери наизусть. Это один из немногих, что я назову, даже если разбудят ночью.

- Привет, это я, - произношу тихо, сдерживая дурацкий зевок. - Ты дома?

Отвечает согласием, интересуясь, что случилось. Она знает телефон Лапина, он записан у неё на всякий случай. А, исходя из последних событий, случаи бываю разные.

- Приеду через полчаса.

- Тебя выписали? Ты с Арсением?

- Нет и нет, мам. Дома поговорим, хорошо?

Отключаюсь, уверенная в том, что она сразу побежала смотреть, что у неё в холодильнике, потому что одно из черт радушной хозяйки - выложить на стол всё, что имеется.

- А мне ты когда расскажешь про свою Санта-Барбару? - интересуется Сашка, и я кошусь в сторону его напарника.

Не здесь, не сейчас. Может, вообще никогда. Говорить о подобном отчего-то немного стыдно, будто я в ответе за того, кого приручила. Слышал бы Арс мои мысли. Приручила. Неизвестно, кто кого приручил.

Чёртовы отношения всегда начинаются прекрасно. Все такие милые, обаятельные, страстные. Потом эти свадьбы, расширение семей. И на тебе, как снег на голову, известие.

«Здравствуйте, у вашего мужа любовница и приплод».

Вспоминаю про детектива, только он не торопится со сведениями. То ли занимается другими делами, то ли Арс следит за тем, чтобы не следили за ним.

- Приехали, принцесса, - Лапин паркует машину и помогает выбраться, а потом накидывает на меня свою клетчатую рубашку.

- Я похожа на рабочего с завода, - усмешливо рассматриваю узор.

- Да ты бы себе в первый день руку на станке отрезала, - ржёт Лапин. - Тебе только с бумажками возиться.

Он всегда считал мою работу надуманной.

- Вот врачи жизни спасают, - говорил мне, сидя в кафе напротив, - пожарные - пожары тушат. Учителя мозги вкладывает сюда, - стучал себе по голове. -Ну со мной тоже ясно. Не будет полицейских, вы друг друга поубиваете! На какой чёрт сдалась ты, Галюня?

Меня коробило, но больше от разных интерпретаций забытого имени.

- Я упрощаю жизнь людей.

- Ой, - машет в мою сторону Лапин. - Просто вы с жиру беситесь. Такие бабки отстёгивать кому-то, чтоб он тебе квартиру показал. Извини, но не пойму я этого.

Я не злилась. Он был из тех, кто жил по старинке. И в его мире существовали профессии из советского прошлого. Новые, которые формировала действительность, он отказывался воспринимать. Все эти барберы, бебиситеры, шоперы, коучи - никчёмная масса, без которой можно обойтись. И я затесалась среди них.

- Сём, посиди, я скоро, - обращается Лапин к напарнику и почти тащит меня на себе до подъезда, а потом до лифта и прямиком к двери знакомой квартиры.