— Я всё понимаю, Ильхом, — тяжело вздохнул Тарималь, и в этом вздохе была вся наша дружба, вся бессильная ярость солдата, связанного долгом. — Пару дней у нас есть. Но потом… Прости, друг. Таков приказ.

Связь оборвалась, оставив после себя оглушающую тишину. Я не закричал. Не разнёс комнату. Я просто стоял, сжимая комм так, что треснул экран, и чувствовал, как ненависть внутри меня кристаллизуется во что-то новое — в ледяное, беспросветное бессилие. Система забирала у меня последнее, последний ресурс, последних друзей…

В гостиную, словно призрак, вернулся Саратеш. На побратиме не было лица — оно стало непроницаемой маской. Но феерии на его коже… они пульсировали с разной, сбивчивой частотой, выдавая внутреннее цунами. Я не стал спрашивать. Молча подошёл к бару, налил три бокала ароса и протянул один Сару, второй Аррису. Мы выпили залпом, не чокаясь. Не до ритуалов.

— Что? — спросил Аррис, его голос был тише обычного. — Каков ответ?

Саратеш лишь промычал что-то нечленораздельное, опустился за свой стол, и его пальцы — живые и механические — взмыли над экранами. Воздух в комнате сгустился, наполнившись гулом процессоров и свистом вентиляторов. Начались тяжёлые, давящие минуты ожидания.

Я не мог сидеть, не мог смотреть на эти экраны. Каждая секунда молчания Сара, каждый миг, когда он не кричал «Нашёл!», прожигала меня изнутри. Мой взгляд, блуждающий в поисках хоть какого-то якоря, упал на подоконник, на разноцветные горшки.

Горшки с цветами — непонятными, хрупкими, требующими нелепого ритуала «полива». Юля возилась с ними, что-то напевая под нос, вытирала листья, сердилась, если кто-то ставил рядом с ними что-то «неподходящее». Для меня это было странно, но забавно.

Я подошёл и взял лейку. Не думал, просто делал. Налил воду, стал поливать. Сначала один, потом другой… Механические, точные движения. А в голове, сквозь рёв ярости и боли, пробивались картинки, не связанные обрывки.

Её пухлые губы, прикушенные в момент сосредоточенности, когда она пыталась понять кхарскую схему.

Её глаза, сияющие таким чистым, диким счастьем, когда она влетела в дом с криком «у меня получилось!».

Её смех за завтраком, когда Сар выдавал очередную абсурдную шутку про биопротезы.

Её беготня по дому — Юля никогда не ходила, она всегда двигалась, заряжая пространство энергией.

Как она сама вешала шторы, ворча на мою «мужскую несообразительность».

Как с разбегу плюхалась в ворох разноцветных подушек на диване, зарывшись носом в ткань и смеясь.

Её теплое, живое тело подо мной на этой самой столешнице на кухне, её шёпот моего имени, смешанный со стуком её сердца…

Это было невыносимо. Эти воспоминания были теплее любого ароса, острее любой боли. И от того, что они могли остаться только воспоминаниями, внутри всё сжималось в тугой узел.

— Тваааарь! — животный, нечеловеческий рёв Саратеша разорвал тишину.

Я бросил лейку, вода разлилась по полу, но мне было уже всё равно. Я влетел в комнату, и то, что увидел на гигантском экране, на мгновение вытеснило даже боль.

Сар вывел траектории. Не одну, несколько. Все зарегистрированные на имя Силии Новски. И они были… невозможны. В ночь похищения её флай, согласно данным, был в трёх разных точках южного полушария Харты одновременно.

— Её флаи могли взять мужья, — тихо произнёс Аррис, вставая и подходя ближе, анализируя данные на карте.

— Все её мужья были рядом на приёме, — пробормотал Сар, его механические пальцы летали по клавиатуре. — Кому могла она отдать свои флаи?

— Можешь сопоставить координаты транспорта и зарегистрированных в этих областях кхарцев? — спросил я.

— Сейчас… — Сар запустил перекрёстный анализ. Через несколько секунд он резко выдохнул. — Ничего. Флай управлялся Силией. Биометрика совпадает.

— Но не могла же она сделать ещё две своих копии и быть в трёх разных местах одновременно? — Аррис покачал головой.

— Если только… — в мою голову ударила догадка, — … если у неё не три коммуникатора, настроенных на её биометрию, но привязанных к разным транспортам. Подстава. Алиби.

— Вероятнее всего, — прорычал Сар, но его внимание уже переключилось. — С этим разберёмся позже. А сейчас… сейчас есть две аномальные точки. Активность в районе гор Этортэ — там старое заброшенное хранилище. И слабый, но повторяющийся след в заброшенных сельскохозяйственных угодьях клана Лисур.