Он расслышал, и мне показалось, что споткнулся. Прочистил горло и пополз дальше. Дверь в комнату закрылась, отрезая меня от Джефа и той реальности, к которой я была уже привычна.

Новый этап, новая борьба за выживание… Пора строить свою жизнь заново.

Юлия

Как только двери закрылись, я присела на кресло-диван. Откинулась на спинку, расслабилась и прикрыла глаза. Если бы мне кто-то сказал, что со мной произойдет подобное, я бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Но сидя в маленькой комнатушке на неизвестном космическом корабле с работающим чипом-переводчиком в голове — было не до смеха. Но и плакать, истерить и рвать на себе волосы смысла не было. Как там говориться? Слезами делу не поможешь?

В голове скопилась сотня вопросов, и я с трудом успокоила себя. Вытерла слезы, отбросила панику и начала шёпотом проговаривать все, что имею на данный момент. Загибала пальцы, чтобы не сбиться.

Во-первых, я определено точно в космосе на космическом корабле. Я не сошла с ума и осознаю, где я нахожусь.

Во-вторых, есть маршрут до Империи Кхар. И пусть я не знала ничего о кхарцах, о их империи, о планетах, я имела точку А и точку Б. Это снижает неопределенность будущего вдвое.

В-третьих, маска Ильхом Гросс пообещал, что даст мне ответы на все вопросы. Верить обещанию инопланетянина в моем случае предприятие рискованное. Но за неимением ничего, буду надеяться на его откровенность и честность.

— В-четвертых, — бормотала я под нос, перебирая пальцами. — Мне просто нужно больше вводных данных для спокойствия и построения дальнейших планов.

Меня пугали перспективы, озвученные Джефом, но, если выбирать между очевидной смертью и пленом, я выберу плен. Из плена можно сбежать, договориться, найти сторонников, выбить наилучшие условия заключения… А смерть всегда летальна.

Пусть мое путешествие будет как процесс подготовки к съемкам нового контента. На Земле, прежде чем снять ролик, я заранее уточняла все данные, рыскала в интернете, допрашивала очевидцев, и уже на основе полученной информации выстраивала план.

— Мне просто нужно отринуть все эмоции и начать «подготовку к съемкам», — шептала. — Пусть вместо ноутбука и Мишки у меня будет маска. Еще бы понимать, где его носит.

Не знаю точно, сколько я просидела в такой позе. Когда я успокоилась, почувствовала на себе чужой взгляд. Приоткрыла глаза, слегка дернулась от испуга.

— Я не хотел вас напугать, госпожа, — спокойно произнес Гросс. — Я могу проводить вас в вашу каюту, чтобы вы отдохнули и привели чувства и мысли в порядок. Или вы желаете остаться пока здесь?

Такой спокойный, я не могу!

— У меня к вам много вопросов, господин Ильхом Гросс, — произнесла с нажимом и встала. — Вы обещали мне ответы.

— Я всегда выполняю свои обещания. Подумал, что вам будет комфортнее разговаривать в иной обстановке, — кивнул маска.

— Что ж, — потерла о кардиган вспотевшие руки. — Я не против поговорить в каюте.

Ильхом Гросс сделал уверенный шаг назад, повернулся боком и указал рукой на открытую дверь, как бы приглашая пройти. Я осмотрелась, чтобы ничего не оставить в комнатке. Выходя в медицинский блок, своей сумки на спинке кресла не обнаружила.

— Ваши вещи перенесли в каюту, — понял мое замешательство Гросс.

Мы были одни, медика видно не было. Оставшись наедине, я испытала двойственное чувство: расслабилась, так как нам никто не будет мешать, и засмущалась, потому что не знала, что ожидать от кхарца. Да и хорошо помнила условие — три мужа за один год. Жесть!

— Я пленница? — спросила осторожно, следуя за Ильхомом.

— Нет, ни в коем случае, — даже запнулся кхарец. — Вы приняли предложение империи Кхар. Это зафиксировано в системе и скоро на ваш комм придут обновленные данные. С момента, как вы сказали, что согласны, вы являетесь гражданкой Империи, находитесь под защитой законов, имеете все права, что и все женщины.

— Я… — у меня пересохло в горле, и я еле ворочала языком. — Я еще мало что понимаю. Видите ли, космос и все существа в нем, а также законы, какие-то правила, этикет, нормы морали для меня в новинку. Мне страшно оступиться. Почва под моими ногами, как болото — зыбкое, утягивающее, грозящее затянуть меня, подавить. Признаюсь, мне сложно даже дышать.

— Вам нечего опасаться. По крайней мере на моем флагмане, — успокоил меня Гросс. — Я вам помогу.