— Женщины с энергией — олицетворение самой Богини Кхар. Вы имеете больше власти и свобод, чем мы. И это не бессмысленная и вечная борьба полов. Это неоспоримый факт. Вы живете, а мы… мы просто иногда имеем право на дыхание. Рядом, словно тени. И ты даже представить не можешь, какая удача быть хоть на миг замеченным. И нет, Юля, ты не просто носитель энергии. Энергия — это естественное излучение вашей жизни. Мы, мужчины, не забираем, мы… существуем рядом. И я думаю, что мне не нужно объяснять тебе разницу между настоящей жизнью и жалким существованием.

— Я… — кивнула, но слов не нашла. Вся моя ярость, весь построенный за утро баррикадный пункт сопротивления — всё это рухнуло в тишину, что повисла между нами. Вместо гнева в горле встал комок — горький и неудобный. В момент, когда я старалась защититься от Гросса, он даже не воевал со мной… Мужчина просто показал дно пропасти, через которую мне предстоит перебраться.

Юлия

Медик, который еще вчера скрывал свое лицо и устанавливал мне чип, обернулся. Увидев меня, он замер на секунду, его рука непроизвольно потянулась поправить несуществующую маску, а потом опустилась. Он кивнул, стараясь смотреть мне в переносицу, но я заметила, как он сглотнул.

— Светлых звезд, госпожа, — произнес он ровно. — Адмирал.

— Эрик, нужно провести диагностику для госпожи, — Гросс говорил твердо, словно отдавая приказ. Сейчас он был адмиралом, главным на корабле кхарцем. Его лицо, голос и даже осанка преобразились.

— Причина? — так же сухо переспросил Эрик.

— Госпожа имела неосторожность выйти из каюты и принять пищу в общей столовой, — рассказал о причине Гросс даже не смотря в мою сторону. Я почувствовала укол вины, но тут же отмахнулась. Я обязательно подумаю о своем поведении и выработаю правильную стратегию действий: попытаюсь играть по их правилам, но в своих интересах.

— Госпожа дает согласие? — приподнял бровь Эрик, что-то защелкал в своем браслете, а после и на планшете, что установлен на рабочем столе.

— Конечно, — подошла ближе к медику. — Мне опять придется лезть в этот гроб?

— Что? — не понял медик, а Гросс хмыкнул отошел, чтобы не мешаться под ногами специалиста.

— То, что ты назвала «гроб», всего лишь медицинский фикс — специальное устройство для сложных операций и восстановления критически поврежденных существ, — пояснил Ильхом.

— От вас требуется только посидеть спокойно несколько минут, — рассказал Эрик, доставая присоски с проводами. Ничего угрожающего или пугающего. И я невольно вспомнила, как ежегодно проходила чек-ап на Земле.

— Больно будет? — присела на свободное кресло.

— Ни в коем случае, госпожа! — заверил меня медик. Он несмело подошел ко мне и желтоватые линии на его шее и открытых участках рук засветились ярче. Он питался от меня, а я не имела возможности контролировать этот процесс.

Эрик присел и наши глаза оказались на одном уровне. Мужчина избегал прямого взгляда глаза в глаза. Выглядел он молодо и внешне привлекательно: ровный нос, высокие скулы, светлые брови в разлет, чуть пухлые губы. Красив несмотря на то, что инопланетянин.

Эрик быстро приложил к вискам, шее и на запястья присоски. Ему словно было неловко рядом со мной, и как только все было на своих местах, он отстранился и отошел к столу.

Я откинулась на спинку и прикрыла глаза. Расслабиться с присосками на голове и шее было сложно, но на меня накатила усталость. Не физическая, нет. Моральная усталость от вечного страха и бессмысленной борьбы. Та усталость, что сидит глубоко в костях — усталость от вечной качки. От того, что почва под ногами не просто шатается — её нет. Есть только пропасть, и я балансирую на канате, который сама же и плету из обрывков их правил и своих догадок. Я все еще нахожусь в состоянии неизвестности, что отравляет мое восприятие реальности. Меня мотает из стороны в сторону и в такой качке тяжело нащупать «правильные» ориентиры.

— Показатели в пределах нормы, адмирал Гросс, — заключил Эрик. — Все данные я обработаю и сразу отправлю и вам, и в центр контроля энергии.

Мне пришлось открыть глаза, чтобы оценить реакцию Ильхома. Во мне появилось нерациональное желание совершить по-детски глупый жест: показать кхарцу язык и сказать — «я же говорила!»

— Это все? — переключилась я на медицинского работника. — А будет больше данных?

— Что вас интересует, госпожа? — повернулся Эрик ко мне, чтобы помочь снять присоски. — Вы действительно потратили много энергии, но по показателям все еще в норме. Это… удивительно, но я могу предположить, что такой эффект временный.