Меня переполняли радость и благодарность. И на эмоциях, с зажатыми в руках панталонами, я кинулась с объятиями сначала на опешившего Джефа, а потом на Литча. Последний меня даже приобнял и рассмеялся — скрипуче и странно, но искренне.
— Шаруса, — наигранно вздыхал фиолетовый, но я заметила, что ему было приятно мое прикосновение.
Глава 18
Юлия
После провала на Жадимасте и моей истерики прошло три дня. Я вернулась в свою каюту, разложила вещи и каждый раз тихо радовалась обновкам. По сравнению с шопингом на Земле, для меня лосины, туника, белье и кофта — крохи. Но я не на Земле, а в космосе среди инопланетян, которых даже не понимаю. Как и они меня. Однако обо мне позаботились и дали больше, чем я ожидала. Это согревало и давало некую уверенность.
Зачем им заботится обо мне, если я им не нужна? А если нужна — то по крайней мере убивать меня не собираются, высаживать тоже. Одели, накормили, спать уложили, каюту предоставили, на планету с собой взяли, языку учат. А неизвестная планета Рамис… кто знает, сколько нам до нее лететь? Точно не я. Поэтому стоит поэкономить силы и взять себя в руки. Больше узнавать, записывать, наблюдать.
Кстати, одежда, что мне купили была идеальна по размерам. Белье село как влитое, нигде не терло. Конечно, теперь я меняла его со своего, на инопланетное, но признаюсь честно: новое — комфортнее. Носить земные стринги, конечно, нормально, но не каждый день. Эх, побольше бы таких комплектов… Серые лосины не давили, но красиво обтягивали мою фигуру. Светло-бежевая туника была свободной и в ней было комфортно. Удлиненный объемный кардиган — это вообще невероятное творение космоса: мягкий и очень теплый. Кутаясь в него, я ощущала не только тепло, но и уют. Восхитительно!
А еще я пришла в относительную норму, которая только может быть у землянки в космосе среди инопланетян. Меня сильно успокоило, что все вели себя как обычно. Почти все…
Литч приходил на завтрак, а после убегал в медицинский отсек. Джеф пытался научить меня новым словам. Волосатики просто здоровались, но уже смотрели более дружелюбно. Я же просыпалась, завтракала и потом сбегала на мостик с Джефом. Рисунки-ребусы стали нашим привычным занятием. А еще я часто залипала на иллюминаторе, когда за стеклом было что-то фантастическое: или другие корабли, или планеты, или просто камни и какой-то мусор.
И вроде три дня прошли вполне себе хорошо, но я стала замечать, как тих и задумчив Чату. Капитан «Шамрай» часто смотрел на меня молча, а когда ловил мой взгляд, отворачивался. Он перестал приходить на завтрак, а со мной обменивался только парой фраз. Я чувствовала, что с ним что-то не так, и в моей груди зарождалось беспокойство.
На четвертый день я не выдержала и, пока мы с Джефом сидели на мостике, неумело нарисовала Чату с грустным смайликом вместо лица. Поставила знак вопроса и передала Джефу. Он долго рассматривал мои каракули и по его трем глазам я видела — он понял мой вопрос. Однако отвечать не спешил. Слизень и сам напрягся, а его щеки и подбородок немного тряслись.
Так-так, что-то тут нечисто…
— Ай, — взвизгнула я, когда на мостике раздался громкий отрывистый звук. — Мамочки…
Впервые такое слышала и оттого перепугалась. И то, как подскочили все, включая Джефа, я поняла — что-то случилось. Но что? И почему Чату сидит за своим креслом, опустив лысую голову в руки? Почему все бегают, а капитан просто… бездействует?
— Джеф, — позвала я слизня и обернулась. Вместо моего приветливого друга-толстячка на меня смотрел инопланетный слизень. Взгляд серьезный, губы плотно сжаты, и веяло от него таким гневом, что я попятилась назад. Я буквально чувствовала кожей, как атмосфера вокруг Джефа меняется, становиться вязкой и давящей.
— Амирас бор? — спросил Джеф громко, да таким голосом, что я содрогнулась.
— Калиса этмос верато, Джеф, — ответил Чату тихо. — Эмре.
Я ничего не понимала, оглядываясь то на капитана, то на слизня. Все волосатики выбежали с мостика, а один из ли-кох, которого я называла помощником Чату, стоял у своей панели с занесенной в воздух рукой.
Еще раз раздался отрывистый сигнал.
— Эмре кал? — в вязкой тишине спросил помощник Чату.
— Эмре, — словно приговор вынес Чату.
— Ба, Чату Роми учу-Таро! Ба, — почти прорычал Джеф и резко схватил меня за руку. Его хватка не принесла боли, но сам захват был крепок. — Юля, сура!
— Чего? Что происходит? — растерялась я и с надеждой посмотрела на Чату. Я впервые видела Джефа таким… таким… грозным и серьезным.