Я проследовала за кхарцем и увидела то, на что он указывал. Просто свободное пространство пола, расчерченное квадратами. Это больше напоминало татами, но точно не тренажер.

— А как?.. — я махнула руками в воздухе, даже не понимая, как задать вопрос.

— Выбираете квадрат, прыгаете и начинаете идти. Лента подстроится сама, — пояснил кхарец, за что получил взгляд полный непонимания и шока. Он издевается?

— Эм, спасибо, — поблагодарила и пошла на квадрат. Пол под ногами был мягче, словно из резинового покрытия. Неплохо.

Так… прыгнуть и идти, прыгнуть и идти. Надеюсь, что это не шутка, иначе выглядеть и чувствовать себя я буду полной дурой!

Я подпрыгнула и пол под ногами завибрировал. Сделал шаг и квадрат пришел в движение. И вовсе не квадрат, а лента беговой дорожки, просто без опор и управления. Непривычно, но я осмелела и начала ускоряться. Лента подстраивалась сама, словно чувствуя мои желания. Постепенно я перешла с ходьбы на бег. Прикрыла глаза, доверяя комическому тренажеру и наслаждаясь движением своего тела.

Мне вспомнилось, как мы с Мишкой бежали на поезд. Это было в Нижнем Новгороде. После съемок у нас оставалось полно времени до отправления поезда, и мы решили подкрепиться, отдохнуть и пропустить по стаканчику. Ох, как было вкусно, как сладко! Авторские коктейли были превосходны, атмосфера бара пьянила, поднимая веселье выше и выше. Мы даже сняли несколько роликов, где надо было захватить шот губами и выпить содержимое без рук. Дураки такие! А когда я случайно бросила взгляд на телефон, обнаружила, что поезд отправляется через полчаса. Мишка побежал оплачивать счет, я дрожащими пальцами вызывала такси, а сама едва сдерживала смех.

На поезд мы запрыгнули буквально в последний вагон. Нерасторопный таксист даже за доплату не хотел нарушать правила дорожного движения, вокзал был заполнен людьми, а после мы перепутали перроны. Мы бежали как сумасшедшие с рюкзаками на плечах, потные, пьяные, молодые и веселые. Мишка успевал поддевать меня и мою выносливость, а я плевалась волосами, что липли к губной помаде и лезли в глаза. Успели, залетая в последний вагон. Ох, каким взглядом одарила нашу пару проводница, словами не передать!

Я не открывала глаз, бежала и уже чувствовала, как начинает колоть в боку. Мое дыхание сбилось, я вспотела, а один из проводов сканера начал натирать мне бок. Но я не останавливалась, питаясь собственными воспоминаниями о той жизни, где была свободна и счастлива, где мир был понятным и простым, а самой большой проблемой был неудачный кадр. И мне совершенно не хотелось возвращаться в новую реальность, где есть космос, инопланетяне, космические корабли, пугающая неопределенность и маленькая потерянная я.

Я бежала, пока в лёгких не начало жечь, а в висках не застучало. Открыла глаза. Голографическая лента мерцала под ногами. Вокруг — чужие, светящиеся тела. Запах — не влажный асфальт после дождя, а стерильный озон и что-то ещё, сладковато-металлическое.

Воспоминания рассыпались, как пепел.

Поезд ушёл. Навсегда.

И никакой бег, даже на самом продвинутом тренажёре, не вернёт меня на тот перрон. Я замедлилась, перешла на шаг, и лента послушно снизила скорость. Сердце бешено колотилось, но уже не от нагрузки. От осознания — побег не удался.

От себя не убежишь. И с этого корабля — тоже.

Юлия

После тренировки я подобрала свой кардиган, но надевать не стала, повесила его на руку. Вышла из зала, ощущая приятное опустошение внутри и напряжение в теле. Хорошо, пусть немного больно и неприятно. Но в этом был особый, что немаловажно, — знакомый мне кайф. Словно снова я — та самая Юля Соколова.

Хотелось пить и чего-то сладкого. А еще бы было хорошо найти Эрика и спросить можно ли мне мыться. С трудом вспомнила как идти в столовую, а после и про посуду, что я оставила в каюте. Вернулась, скинула с себя пропитанный потом топ, натянула тунику, подхватила поднос. Нашла столовую не сразу.

В столовой почти никого не было. Несколько кхарцев сидели за столиками и тихо переговаривались. Мое вторжение не осталось незамеченным. Прошла до стойки, оставив поднос и нашла глазами кхарца-поварешку. Сейчас был другой, не тот, что утром. Наверняка он из другой смены.

— Добрых звезд, — вспомнила я местное приветствие. — А можно мне чего-то сладкого, пожалуйста? И рафис.

— Светлых звезд, госпожа, — склонил голову кхарец и я заметила, как он заулыбался. И до меня дошло, что я все-таки напутала с приветствием. — Вы хотите сразу перейти к десерту?