— Просто так? — горько усмехнулась, рассматривая серые безликие коридоры нового космического корабля. Я не запомню весь путь с первого раза, но хотя бы осмотрюсь.

— Это мой долг, госпожа.

— Долг? И почему госпожа? Такие правила? — не стала просить иного обращения, боясь нарушить какой-то пункт инопланетного этикета. По сути, я пришла в чужой монастырь, так что придется подстраиваться.

— Таковы законы Империи. Каждая женщина, что обладает энергетическим полем, уважаемая госпожа. Вы… сильны, — последнее слово Гросс подбирал осторожно.

Я же, осмотрев свои трясущиеся руки и ноги, никакой энергии не видела. А знать хотелось больше.

— Что за энергия? Вы как вампиры, что высасывают кровь из других живых? Или как дементоры, что высасывают жизнь и эмоции? Это… это может меня убить? — подбежала к кхарцу так, чтобы видеть его лицо. Маска мешала, очень. — А ваша маска? Она обязательна? Мне было бы проще с вами говорить, если есть зрительный контакт.

Гросс остановился, повернул голову в мою сторону и, наверное, смотрел на меня. Я опять ощутила на себе этот пристальный, почти осязаемый взгляд, а по телу прошли мурашки. Это не было отвращением, скорее наоборот.

— В прочем… Как вам удобно, — поежилась и нервно огляделась. — Где моя камера… то есть каюта?

— Мы почти пришли, госпожа, — отмер Ильхом и повернул направо. Последовала за ним, отмечая, что никого по пути на встретили.

— У вас огромный корабль, но внутри пусто. Где все? — поинтересовалась. — Уверена, что на таком большом судне полно люд… существ.

— Я приказал очистить сектор, чтобы не напугать вас. Да и вы быстро будете иссушаться, если вокруг вас будет множество кхарцев. Подвергать вас опасности для меня подобно смерти, — как высокопарно высказался Гросс. — Ваша каюта, госпожа.

Мужчина остановился у двери и кивнул мне на замок. Осмотрела и дверь, и знакомый мне замок, как на «Шамрай». Неужели мне дают возможность открывать и закрывать самой дверь? Значит и выходить я могу? Это прекрасно! Осталось больше разузнать про этих энергетических вампиров и можно будет планировать свои дни и перемещения.

Поднесла руку к замку, и он пискнул, загораясь зеленым. На «Шамрай» был желтый свет, тут зеленый. Уровень доступа? Или просто разные производители замков? Новая модель?

Дверь плавно отъехала. Я сделал несмелый шаг и загорелся свет, открывая моему взору саму каюту. Помещение было небольшим, но хорошо обставленным. Здесь значительно просторнее, чем моя каюта на «Шамрай». И определенно комфортнее.

В глаза сразу бросилась широкая кровать, стоящая по центру. Настоящая, с подушками и покрывалом темно-винного цвета! По левому краю шли закрытые шкафы, и в этот раз я сразу их заприметила. По правому краю располагалась еще одна дверь, видимо в воздушный душ, а еще стол, стул и… и настоящий флорариум! Подошла ближе, рассматривая необычное растение.

Маленькое, с лиловыми пышными листьями, но в пустой незнакомой комнате, оно было единственным островком жизни. Жизни, что спокойно росла под стеклом. И невольно я сравнила себя с этим странным цветком: я тоже в клетке, пусть комфортной и безопасной.

— Это дикоцвет, — напомнил о своем присутствии Гросс. — Хорошо растет во флорариумах. Кто-то из экипажа принес его сюда, чтобы вас порадовать. Если вам не нравится, я могу убрать.

— Чего? Нет, мне все нравится! — взыграла во мне жадность. Мне действительно нравится цветок, несмотря на его странный вид и космическое происхождение.

— Передайте его бывшему владельцу мою сердечную благодарность, — я схватила флорариум и прижала его к груди.

— Обязательно, — склонил голову Ильхом. — Если у вас есть силы, я могу ответить на часть вопросов.

— О, — приятно удивилась я его прыти. Вопросы были, а сил предостаточно. Лучше я не буду спать и есть, но хотя бы знать и формировать понимание, в какую задницу лезу.

— Это надолго, — не смогла скрыть хитрой улыбки. Огляделась, отошла к кровати, поставила флорариум на кровать, а сама сняла обувь и кардиган. Присел поудобнее на кровать, подтянула к себе цветок, дабы занять руки и выжидающе посмотрела на Гросса.

Думал, что я откажусь? О, нет, я хочу все! И выжму максимум возможного! Ведь от каждого слова кхарца зависит моя собственная жизнь!

Юлия

Гросс наблюдал за мной, но при этом продолжал стоять словно статуя. Из-за разницы положений я чувствовала неловкость, словно я какая-то шишка, а он — мой провинившийся подчиненный.