— Они тебе сами все смогут рассказать, если ты сделаешь выбор в их пользу.

— То есть ты предлагаешь мне выйти замуж за трех загадочных кхарцев и улететь с ними в закат? Только при таком положении моя жизнь будет в безопасности? Ох, бляяя… — простонала я и закрыла руками лицо. У меня заледенели пальцы, и казалось, что я не дышала.

Внутри всё оборвалось и упало в ледяную бездну. Это не был страх. Это было что-то хуже — полное крушение всех возможных перспектив и надежд. Исследования или брак⁈ Звучало как расчленение или пожизненное заключение! И оба варианта вели в одну точку: Юлия Соколова, девушка с Земли, окончательно и бесповоротно умрёт. Останется только это тело — «особь», «чистый лист», который будут изучать или… использовать. По спине пробежали мурашки, а в груди застыл тяжёлый, холодный ком. Я почувствовала себя не человеком, а вещью на аукционе, где ставки — это степени моей несвободы.

— Юля, — тихо позвал меня слизень. — У нас мало времени и тебе необходимо принять решение.

— Какое? — подняла глаза на Джефа. — Конечно, я хочу жить. Жить! Но три мужа? Да я даже не видела их ни разу! Они страшные? Что едят? Чем живут? А я? Я подхожу им как… как кто? Джеф… Ты понимаешь, что все твои выборы для меня все равно… клетка? Или вернуться на «Шамрай» и после отправится на опыты. Или выйти замуж и улететь в какую-то загадочную Империю, представителей которых я никогда не видела?

— Исследования или брак и жизнь на Кхар, — поднялся с места Джеф. — У нас правда заканчивается время, а решение больше необходимо тебе. Что ты выбираешь, Юля? Жизнь или неизвестность? Брак или исследования?

Джеф поставил вопрос так, будто выбор был. Но выбора не было. Была ловушка с двумя выходами, оба из которых вели в клетку.

Все одинаково , — подумала я и в этот момент дверь за спиной отворилась.

— Мне не хотелось бы вас прерывать, но ваше время закончилось, — склонил голову тот самый мужик в маске и с бархатным голосом. — Госпожа, вы приняли решение?

Юлия

Приняла ли я решение? Как будто у меня есть варианты! Я не никогда не была дурочкой. И помнила слова отца: «Если перед тобой два варианта, не удовлетворяющих тебя, выбирай тот, где пространство для маневров шире. Результат не всегда приходит сразу, куда важнее количество и качество возможностей».

— Вы… вы кхарец? — спросила мужчину в маске, а сама утерла слезы. Я была измотана и эмоции словно отключились. Ситуация критическая, а в такие моменты лучше действовать с холодной головой.

— Да, позвольте представиться, госпожа, — склонил голову маска. — Ильхом Гросс, адмирал военного крейсера «Арака», главный пилот отряда «Пепел», второй сын клана Гросс.

— Юля. Юлия Владимировна Соколова, — на автомате представилась я. Мои же слова отозвались ноющей болью в груди.

230 лет… Моя семья, папа и мама, Мишка, друзья, подписчики… наверняка все превратилось в тлен. Они уже умерли, а я вряд ли когда-то вернусь на родную Землю.

— Полагаю, что господин Джеф посвятил вас с детали, — прошелестел мужчина. — Вы готовы дать ответ?

— Я… — оглянулась на Джефа. Слизень смотрел с тоской, прикрывал глаза, мол «да, соглашайся». Мне было не просто сложно, мне было невыносимо. Как мне им всем доверять? Я только начала хоть что-то понимать, а тут опять очередной судьбоносный выбор.

— Вы могли бы… Если это не нарушит никаких правил, конечно… Снять маску? — просила, но внутри себя понимала — на исследования я точно не пойду. — Я вас ни разу не видела и мне нужно понимать, как вы выглядите…

Выйти замуж за неизвестных кхарцев было не лучше, чем исследования. А вдруг они страшные и чешуйчатые? Или склизкие? Или у них пять глаз? Но внешность, как я уже поняла, вовсе не главное. Меня больше беспокоил вопрос количества. Три мужа! Это вообще как и зачем? Я не уверена, что смогу столько полюбить… да и как мы будем… Твою мать! Извращуги космические!

— Я не самый привлекательный представитель, госпожа, — с каким-то сожалением проговорил мужчина, но руками потянулся к маске. Я быстро пересчитала его пальцы, коих было пять. Да и кисть вполне человеческая.

Гросс снял маску. Я протяжно выдохнула то ли от облегчения, то ли от восторга, то ли от сладкой радости, что забилась в груди.

Человек! — кричало сознание.

Или нет… Чем дольше я присматривалась, тем отмечала больше отличий.