Я поглаживаю её по волосам. Она поднимает на меня покрасневшие глаза. Хоть я и сказал, что не стоит, а всё-таки такой её вид сводит с ума. Я отстраняю её и кончаю ей в ладонь. Чувствую себя одновременно и самым большим счастливчиком, и самым злым грешником. Как я мог соблазнить такую девушку, как она? Впрочем, нужно ещё разобраться, кто кого соблазнил.

Резким движением укладываю Яну на спину. Склоняюсь к груди и поочерёдно ласкаю тёмные соски. Взволнованная дрожь пробегает по её телу. Дыхание становится частым. От груди опускаюсь к животу и ещё дальше. Осыпаю поцелуями нежные бёдра, а после касаюсь губами её лона. Яна вздрагивает и напрягается. Она такая горячая и влажная здесь. Ласкаю её пальцами и языком. Слышу тихие стоны. Яна выгибает спину и поджимает пальцы на ногах.

— Пожалуйста… — шепчут любимые губы. — Не останавливайся. Я уже почти… Ах!

Её тело вдруг содрогается. Я чувствую, как внутри всё начинает сжиматься и пульсировать. Волна ни с чем не сравнимого удовольствия накрывает меня. И пусть мне уже приходилось ощущать это прежде. Всё же к этому вряд ли можно привыкнуть. Слишком сильно. Слишком хорошо.

Мы вместе принимаем душ, а после собираемся прокатиться по округе. В последнее время в городе небезопасно. Но сидеть в резиденции безвылазно очень утомляет.

Яна стоит в своей защите перед зеркалом. На лице у неё опять это странное выражение.

— Что такое? — спрашиваю я, обнимая её сзади. — Какая непрошеная мысль опять засела в этой прекрасной голове?

— Это же костюм Георга, так? — она указывает на шкаф. — Просто не могу перестать думать обо всём. И постоянно спрашиваю себя: а это нормально, что я рядом с тобой? Кажется, если бы не я, то Георг был бы сейчас здесь.

— Всё не так. Я ведь уже объяснял. К тому же между ним и тобой, я всё равно бы выбрал тебя, — усмехаюсь я. — Мне нравится, как ты пахнешь.

— Эй, я ведь серьёзно! — она шлёпает меня по руке, на её бедре.

— Домашнее насилие! — осуждающе произношу я. — И нет, это мой костюм. Просто цвет тот же.

Яна опускает глаза и вздыхает.

— Слушай, в том, что сейчас происходит, нет твоей вины. Напротив, мне даже стыдно за то, что я постоянно заставляю тебя беспокоиться. Мы просто встретились в не самый спокойный момент моей жизни. Но я очень счастлив, что это произошло. Поэтому, пожалуйста, не думай о плохом и просто будь рядом со мной. Если ты будешь рядом, как сейчас, я справлюсь с любыми неурядицами.

Я коротко целую её, а затем беру за руку. Вместе мы идём в гараж. Яна давно просила показать мне свой авто и мото парк, долго ждала, когда полностью восстановится, и вот наконец этот день настал. Я бы соврал, если бы сказал, будто не рад тому, что нам нравятся одни и те же вещи: скорость, мотоциклы и ночные улицы Москвы. Не знаю, надолго ли смогут связать нас такие общие интересы. Я просто смотрю с умилением, как Яна осматривает каждое авто и каждый байк. Она словно ребёнок в «Детском мире».

Я отвлекаюсь на секунду, чтобы ответить на телефонный звонок. Краем глаза замечаю, как Яна подходит к очередному байку и стаскивает с него брезент. Время вдруг будто останавливается для нас обоих. Я ощущаю всё, что она чувствует: её шок, изумление, недоверие и дикий страх. Бледнея, она падает на колени перед байком. Не понимая, что происходит, я спешу к ней.

— Яна, что такое? Тебе нехорошо?

— Чёрный байк, — произносит Яна сипло. — Я искала его, а он всё время был здесь.

— Скажи мне, — шепчет еле слышно Яна. — В тот день, когда я подошла к вашей машине у Измайловского парка, вы ведь были там не случайно?

Я не знаю, что именно вызвало у неё такую реакцию, но понимаю, что нужно объясниться. Чувствую бурю, что бушует у неё в душе. Собственное беспокойство внутри тоже растёт.

— Яна, поднимайся. Давай вернёмся в дом и поговорим, — я протягиваю ей руку.

— Не трогай меня! — она ударяет меня по ладони.

Почему она реагирует так остро? Кажется, ситуация действительно критическая. Прямо сейчас она провела между нами черту. Мне хочется обнять её и успокоить, но она запретила себя касаться. И ослушаться я не могу.

Нужно взять себя в руки. Я смотрю на её затылок, на подрагивающие плечи. Надо всё объяснить, а потом попытаться сделать что-то для смягчения ситуации.

— Некоторые Высшие вампиры, помимо долгой жизни и огромной физической силы, владеют ещё уникальными способностями, — начинаю я неловко. — Георгий, к примеру, может управлять человеческими воспоминаниями, а я могу заглядывать в будущее. Чуть больше десяти лет тому назад я увидел в своём видении женщину с ребёнком. Если быть точным, я видел её смерть.

Яна оглядывается на меня. Я вижу её заплаканное лицо, её недоверчивый взгляд. Мне хочется скрыться от этого взгляда. Я и не подозревал, насколько важно для меня её доверие.

— Я был очень удивлён тому, что увидел, — продолжаю я. — Ведь обычно мои видения касаются меня или моего близкого окружения.