— Ты не должна волноваться об этом, как минимум потому, что наша защита — это моя обязанность. Я благодарен тебе за всё, что ты делаешь. Но не взваливай на себя слишком много.

Яна сосредоточенно вглядывается в черты моего лица.

— Что-то случилось? — спрашивает она. — Я ведь была права, тебе звонил кто-то, пока мы были в ванной?

Вновь поражаюсь её проницательности. Беру её под руку и увлекаю за собой в дом. Не стоит посторонним слышать наш разговор.

— Это был Георгий, — отвечаю я, и она удивлённо вскидывает брови. — Я тоже был поражён. Однако он даже сейчас остаётся верен мне. Он предупредил, что Демидов ищет Николая.

— Хочет устранить тебя с его помощью? Типа «король умер, да здравствует король»?!

— Вроде того, — киваю я. — Но это ещё не всё. Нашему драгоценному Алексею Игнатьевичу вдруг резко зачем-то понадобилась ты.

Яна удивляется всего на секунду. Но потом её выражение принимает сосредоточенный вид. Мы неспешно доходим до кухни. Я достаю из шкафа два больших бокала, затем из холодильника приношу пакетированную кровь.

— Думаешь, он что-то знает о моём происхождении? — спрашивает она после коротких раздумий.

— Это наиболее очевидный вариант, — отвечаю я, наполняя бокалы. — Слушай, а что ты вообще помнишь о своём детстве?

— Не так много, как хотелось бы, — произносит она, горящими глазами глядя на содержимое бокалов.

Протягиваю ей один, а после поднимаю свой. Мне кажется, что она стесняется или боится своих инстинктов. Даже передо мной она боится показаться голодной. Впрочем, я ведь сам виноват — столько времени отвергал то, кем она стала.

— За нас, — я слегка ударяю своим бокалом о её, а затем почти залпом выпиваю. Яна усмехается, но следует моему примеру.

— Знаешь, мне не даёт покоя одна вещь, — продолжает она, покручивая в руке полупустой бокал. — Моя тётка пыталась проклясть меня. Возможно, у неё даже получилось. Когда я была у неё в последний раз, она сказала, что у моей матери были такие же способности. Только сильнее.

Пару секунд я пытаюсь осмыслить сказанное ею. Проклятье, способности… Неужели они обе ведьмы? Я смотрю на Яну недоверчиво. Из-за хаотичной природы их способностей и огромной разрушительной силы в прошлом орден охотников уничтожил почти всех ведьм. Есть только одно место, где мать Яны могла работать, используя свой дар. Однако это предположение кажется слишком невероятным.

— Думаю, я знаю, на кого работала твоя мама.

Георгий

Всё будто застывает в напряжении. Даже ход часов на электронной панели замедляется. Я осмысливаю всё, что только что услышал от своего информатора.

— Это точно? — спрашиваю, выходя из ступора. — Николай Романов находится в штабе ордена охотников?

Мне трудно поверить, что это действительно так, пусть этот информатор меня ещё ни разу не подводил.

— Мы использовали записи с камер видеонаблюдения, чтобы отследить маршрут автомобиля, забравшего его из частной клиники Романовых, — терпеливо поясняет человек на другом конце провода. — Кроме того, с недавних пор штаб начал закупать консервированную кровь. Для чего бы ещё она в таких количествах понадобилась охотникам на вампиров?

Его доводы кажутся вполне убедительными. Я благодарю информатора и прощаюсь. А после ещё некоторое время сижу в своём авто, обдумывая всё. Внезапно я оказался в непростом положении. С одной стороны, я должен выполнить приказ Демидова и доложить ему о местоположении Николая. С другой, мне совсем не хочется добавлять больше проблем Александру.

Впрочем, возможно, в этот раз я действительно могу поделиться сведениями с Демидовым. Ведь он не самоубийца, чтобы соваться в штаб ордена. Это ведь будет прямое объявление войны вампиров против охотников. А Алексей Игнатьич хочет не этого. Он хочет стать новым царём. Причём не теневым, а вполне официальным. Интересно, те люди, чьими ресурсами он сейчас так свободно распоряжается, в курсе его амбиций?

— Георгий! — Сергей вырастает перед моим авто, преграждая дорогу.

Как же раздражает. Видимо, его приставили следить за мной. Я открываю окно и выглядываю наружу.

— Не стоит вот так под колёса прыгать. Я ведь могу и не затормозить в следующий раз.

— Тебе удалось выполнить поручение Алексея Игнатьевича? — спрашивает он, игнорируя моё замечание.

— Я как раз в процессе, — отвечаю раздражённо. Демидов что, думает, я каждый раз буду бросаться выполнять его приказы сломя голову?

— Тебе лучше поспешить. Человеческая жизнь коротка и хрупка, знаешь ли.

Этот убогий вздумал мне угрожать? Не много ли он на себя берёт. Я ведь могу прямо сейчас вырвать ему сердце и навсегда закончить его служение Демидову.