— Не говори никому, — произносит она морщась. Чувствую, как её ладонь обмякает. Она вновь теряет сознание.

На несколько секунд я оказываюсь совершенно растерян. Я не особо понимаю, а надо ли вообще стирать её воспоминания. Она больна, отчим её домогается, в университете, где она учится, над ней издеваются. Кажется, что нападение вампиров — едва ли не самая невероятная вещь в её жизни! Во всяком случае Яна осталась жива после него. Чуть успокоившись, я отбрасываю эмоции и всё-таки делаю то, о чём меня просили. Однако вопрос о её болезни остаётся.

Я оглядываюсь по сторонам. Его Светлости нигде не видно. Возможно, он отлучился по делам. В конце концов, я просто покидаю палату Яны.

— Так это и есть та самая девушка? — спрашивает Анастасия, прильнув к стеклу. — И что в ней такого? Выглядит обычно.

Удивляюсь, как она смогла подкрасться незаметно. Впрочем, бессмертные девушки ловчее и быстрее мужчин.

— Так или иначе, а сейчас она фаворитка Его Светлости, — отвечаю я, складывая руки на груди.

Анастасия недовольно морщится. Ей, как невесте Александра, слышать такое неприятно. Полагаю, несмотря на формальность их помолвки, у неё всё равно есть какие-то чувства к Александру.

— Ты сказал, она больна. Что ты имел в виду? — она прищуривает глаза. Вместе с нарядом из блестящего шёлка и кожи это делает её похожей на змею.

— Откуда ты?..

Я цокаю с досадой. Выходит, она наблюдала за мной с самого начала. Мне стоит быть внимательнее! Особенно сейчас, после покушения.

— Похоже, что всё так и есть, — отвечаю я, переводя взгляд на Яну за стеклом. — Насколько всё серьёзно, я не знаю. Ясно только, что после того, как узнала правду, она занялась рейсингом.

— Значит, умереть она не боится, — задумчиво произносит Анастасия. — Весьма полезное качество для фаворитки высшего вампира. Выходит, Александр ни о чём не догадывается?

— Нет. И мне страшно сообщать ему такие новости, — признаюсь я. — Он слишком привязался к этой девушке.

— Тогда и не говори ему, — Анастасия разворачивается ко мне лицом.

— Но ведь… — я пытаюсь подобрать какой-то аргумент против, но, как назло, ничего толкового не приходит в голову.

— Любой человек рано или поздно умрёт. Александру прекрасно об этом известно. Мы не должны привязываться к людям.

На последней фразе она делает особый акцент. И мне начинает казаться, что её слова адресованы конкретно мне и моей симпатии к Вике. Анастасия уходит, оставляя меня в ещё большем смятении. С одной стороны, она права. Если Его Светлость полюбит эту девушку, это не принесёт ему ничего, кроме боли. Но с другой стороны, я вспоминаю мгновения, проведённые с Викой. Когда я рядом с ней, то чувствую себя абсолютно счастливым. И мне совершенно безразлично, что у наших отношений нет будущего: ни короткого, ни длинного. Любой аргумент против разбивается, когда я вижу её сдержанную улыбку и слышу её голос.

Я снова прихожу в себя в больнице. Белый потолок, стерильный запах и пустота вокруг давят на меня. Словно бы я оказалась в другом мире, где всё чужое и непонятное. Первая моя мысль: я опять хлопнулась в обморок. Вроде бы мне даже помнится, что кто-то меня спрашивал про опухоль. Может, это был кто-то из врачей. Но потом появляется Алекс и говорит, что я попала в аварию.

— Аварию? — растерянно повторяю я. — Но как это случилось?

— Не справилась с управлением и вылетела за заграждение, — произносит он, не глядя на меня. — К счастью, пострадала не сильно. Несколько рёбер сломано и распорот бок — ты напоролась на кусок арматуры.

— Чёрт! — только и могу сказать я. Ничего не помню. Вроде бы мы с Алексом поехали в тот ресторан поужинать, а потом… Словно чистый лист. Я возвращаю голову на подушку. Взгляд расфокусировано блуждает по навесному потолку.

— Когда это произошло, я связался с твоими дядей и тётей, — продолжает Алекс. — Они были, мягко говоря, не в восторге. И хотя я и пообещал позаботиться о твоём лечении, они были категоричны в своём намерении запретить тебе общаться со мной.

Он тяжело вздыхает. Его бледные пальцы со слегка удлинёнными ногтями начинают постукивать по подлокотнику кресла. Вот ведь… я только сейчас заметила, что это непростая больница. Всё такое новое, современное, будто в американских сериалах. Должно быть, Алекс поместил меня в частную клинику. Остаётся только догадываться, во сколько это ему обошлось. И это притом, что он вовсе не виноват в той аварии. Я ведь сама затеяла всю эту фигню с гонками.

— Дядя и тётя не могут запретить мне общаться с кем бы то ни было, — отвечаю я, глядя на Алекса с улыбкой. — Об этом можешь не волноваться.