Связь сердец — ещё одно благословение и проклятие вампиров. Мы можем связать себя узами с дорогим человеком и прожить вместе с ним людской век до самой старости. Познать, подобно смертным, тайну любви и радость рождения ребёнка, прочувствовать на себе старение и увядание. Единственное, что нам не доступно — это умереть, как наш возлюбленный. После того как связь разрывается, вампир перерождается, сохраняя память и боль от утраты. Некоторые из нас, такие как Георгий, могут стирать свои или чужие воспоминания. Быть может, поэтому мой друг и решился на такой отчаянный шаг.

Меня не беспокоит то, что мой друг выбрал отдать своё сердце смертной женщине. Но вот то, что эта женщина служит Демидову, может стать для нас большой проблемой. Надо бы заглянуть в будущее и узнать, к чему это приведёт.

«Я чувствую, как кровь живая и горячая стремится по моим венам. Сердце бьётся взволнованно. Его стук отдаётся в ушах. Я мчусь на байке по ночной Москве. Мимо будто цветные слайды, мелькают вывески, витрины магазинов и рекламные баннеры. Мой взгляд сфокусирован на дороге. Я высматриваю тёмный силуэт впереди. И меня переполняет лишь одно желание — поймать его, того самого, во что бы то ни стало…»

— Ты как будто специально нарываешься на неприятности, — произносит над моим ухом Анастасия. — Граф Демидов в бешенстве.

Я резко распахиваю глаза и вижу перед собой симпатичное, бледное женское лицо. Что я видел только что? Будущее? Но чьё? Я ведь не могу стать человеком. Мысли мечутся в голове хаотично. Я даже не сразу понимаю, кто именно вывел меня из транса.

— Почему ты здесь? — спрашиваю, поднимаясь с постели. После того как покинул Синклит, я остался в одном из номеров, отведённых для членов нашей семьи. Георгий должен был проследить, чтобы меня никто не беспокоил. Зачем он пустил её ко мне?

— Разве это не очевидно? — отвечает Анастасия, цепляясь за мою руку. — Я пришла, потому что соскучилась по тебе. Ты в последнее время совсем не уделяешь мне внимания. А я ведь твоя невеста!

Она капризно надувает губы. На её бледном лице они кажутся неестественно яркими. Косметика? Нет, я ощущаю иной аромат. Склоняюсь к ней и пробую её губы на вкус, чтобы убедиться. Анастасия обвивает мою шею тонкими, гибкими руками, льнёт ко мне, дрожит от нетерпения.

— Так и знал! — я отталкиваю её. Чувствую привкус свежей человеческой крови. — Ты недавно кого-то укусила?!

Ана падает на кровать беспомощно. Её подол задирается, обнажая молочные бёдра, но мне нет никакого дела до этого. Я слишком зол. Все вокруг меня будто сговорились и нарушают правила.

— Алекс, я никого не убивала! — начинает оправдываться она. — Просто немного поигралась с метрдотелем. Он был на вид такой вкусный! Здоровый и розовощёкий. И я оставила ему хорошие чаевые.

— Так нельзя, Ана! — бросаю я. — Брать кровь у доноров напрямую запрещено. Даже если они согласны на это. Как бы хорошо ты ни контролировала себя, всегда есть риск сорваться и убить.

— Но папа говорит, что пить только пакетированную кровь — это унижение! — бросает она плаксиво.

— Твой отец так сказал?! — я угрожающе прищуриваюсь. — Видимо, мне придётся поговорить с графом Мейснером. Мне казалось, мы с ним сходимся во мнениях. Долгие годы люди, служащие нашим кланам, старательно выстраивали огромную инфраструктуру для донорства крови, совершенствовали технологии хранения, задействовали для этого самые передовые разработки. На это были потрачены миллиарды! А твой отец говорит: «Унизительно»? Не слишком ли много он берёт на себя?

Я чувствую, как ярость просыпается внутри. Я невольно начинаю менять форму, выпуская когти и клыки. Жажда возмездия за непослушание ведёт меня прочь из номера на поиски Мейснера. Ана бросается к двери и преграждает мне путь.

— Алекс, пожалуйста, не надо! Я пошутила, он ничего такого не говорил!

Она сползает к моим ногам и начинает плакать. Так как это происходит у вампиров — без слёз. Однако я могу ощущать переполняющее её отчаяние.

— Папа хороший, не наказывай его… — шепчет она.

Я грубо отталкиваю её в сторону и выхожу в коридор. Вижу Георгия, спешащего на шум из другого крыла. Пуговицы на его рубашке застёгнуты наполовину. Длинные светлые волосы спутаны. Он выглядит напуганным и смущённым и пахнет человеческой женщиной. Для меня это довольно экзотично.

— Почему ты позволил Анастасии меня побеспокоить? — спрашиваю я его недовольно.

— Прошу меня простить, — отвечает тот, опустив взгляд. — Я отлучился по личному делу.

— Надеюсь, оно хотя бы стоило того, — я смиренно вздыхаю и иду к лестнице.

Георгий, не поднимая головы, следует за мной. Наверное, я должен на него разозлиться, но не могу. Всё дело в его глазах. Он выглядел по-настоящему счастливым, когда вернулся сегодня ко мне. И эти эмоции подарил моему другу человек. Может, и мне стоит поискать себе игрушку среди смертных?

— Вы не станете дожидаться заката? — робко спрашивает Георгий, когда мы спускаемся на парковку.