— Не можете! — произносит из колонок низкий мужской голос. Я, наконец, вывожу изображение на монитор. — Или вы позабыли соглашение, которое сами же подписали вместе с другими главами вампирских кланов?

— Епископ?! — одними только губами произносит Демидов, глядя на экран.

Присутствующие на совете опасливо переглядываются.

— Почему вы на его стороне? — бросает Демидов отчаянно. Кажется, он до последнего не желает признавать, что опять проиграл.

— Я всегда был и буду только на стороне людей, — возражает Его Святейшество. — Закон един для всех вампиров. Как только кто-то из вас выйдет на улицу в поисках прямого донора, орден святой церкви откроет охоту. Так что если не хотите возвращения в прошлый век, как-нибудь договоритесь между собой. Я всё сказал. Надеюсь, нескоро увидеть вас всех!

Экран гаснет. Видеозвонок обрывается. Я обвожу взглядом собравшихся. Никто из них не смеет возразить.

— Значит, вот что происходит? — Яна тяжело вздыхает. — Я даже и не представляла, насколько всё серьёзно. И какое решение приняли участники совета?

— Мне удалось убедить остальных не вмешиваться, но это временно, — отвечаю я нехотя. Начинаю жалеть, что рассказал ей о своих проблемах. Ей и так досталось, наверное, не стоило волновать её ещё больше.

Я обнимаю Яну крепче и притягиваю к себе. Вижу, как на её лице снова появляется смущение. Каждый мой поцелуй, каждое касание вызывает такую бурную эмоциональную и физическую реакцию. Я и не думал, что встречаться со смертной женщиной это так крышесносно. Впрочем, я уверен, что дело именно в этой женщине.

— И всё-таки жаль, что с Георгом так вышло, — говорит она, покусывая губу.

— Тут ничего не поделать, Демидов забрал Викторию, — я прижимаюсь губами к затылку Яны. От её волос пахнет яблоком и совсем немного цветочным парфюмом.

— Ты сказал, Виктория и Георг связаны так же, как и мы? — спрашивает она, оглядываясь через плечо. — Это что-то вроде соулмейтов?

— Вроде того, — киваю я, забираясь ей под футболку. — Вот только говорят, что у вампиров нет души.

— А? Что ты сказал? — переспрашивает она не расслышав.

— Да так, ничего, — качаю головой я. — Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Я в полном порядке! — она широко улыбается мне, а потом разворачивается и садится сверху.

На её лице появляется томное выражение. Она касается невесомо губами моей щеки, носа и подбородка. Запускает пальцы мне в волосы.

— Хочу сделать это сегодня, — говорит упрямо и прижимается бёдрами к моему паху.

Как же соблазнительно она выглядит сейчас. Мне всё ещё трудно принять, сколь свободны современные нравы. Но всё же я рад. Рад тому, что имею возможность забрать Яну у её родных, не спрашивая разрешения старшего мужчины в семье. Рад тому, что могу вот так обнимать и целовать её, несмотря на то, что мы не повенчаны. Будь всё иначе, я, несомненно, готов был бы ждать сколько придётся. Но мне определённо нравится, что можно не тратить время на ожидания.

— Я тоже хочу, но разве ты не собиралась погонять вечером? — напоминаю ей. — Не лучше ли сохранить силы?

Яна хмурится, потом подаётся назад и принимается расстёгивать мою ширинку. Наверное, мне бы стоило остановить её, ведь у нас действительно были планы. Но вместо этого я смиренно откидываюсь на спинку кровати. Яна ловко расправляется с ремнём и молнией. Я приподнимаю бёдра, позволяя ей приспустить мои брюки.

— И что же ты собралась делать? — спрашиваю я, дразня её.

— Увидишь, — отвечает она с хитрой ухмылкой. Потом эффектно стягивает свою футболку, обнажая небольшую, красивую грудь с острыми сосками.

Я с шумом выдыхаю. У меня было много женщин за моё долгое бессмертное существование. Но никто и никогда не волновал меня так сильно, как Яна. Она устраивается у меня между ног и, откинув волосы, наклоняется к паху. Я заворожённо наблюдаю сверху, как она нерешительно поглаживает бёдра, как касается губами лобка, и постепенно подбирается к возбуждённому члену. И пусть без всего этого можно было и обойтись, я всё же наслаждаюсь каждым мгновением промедления. Наконец, она обхватывает ствол и начинает скользить по нему рукой. Касается его горячим языком.

— О да… — я оказываюсь просто не в состоянии сдерживать эмоции.

Я боюсь касаться её, боюсь сделать больно в порыве страсти. Я сильнее Яны, а значит, должен быть осторожен. Она старается взять максимально глубоко и издаёт сдавленный звук. Я слегка напрягаюсь, но она повторяет это снова.

— Эй, не стоит продолжать, если неприятно. Ты ведь не в порно. То, что ты стараешься сделать мне приятно, уже очень ценно для меня.