Я ощущаю, как по моему собственному телу разливается ни с чем не сравнимое удовольствие. Такова ещё одна особенность нашей связи. Я отстраняюсь всего на миг. Но Вика уже пытается подняться, чтобы одеться поскорее. Её ноги вдруг подкашиваются. Я ловлю её и усаживаю к себе на колени.

— И что это ты делаешь? — усмехается она. — Мы ведь с тобой уже не подростки.

Руки Вики обвивают мою шею. Слышу, как бьётся её сердце.

— Но я влюблён в тебя без памяти, будто подросток, — произношу я, касаясь ладонью её розовой щеки.

Виктория тяжело вздыхает и цепляется за мою рубашку. Я чувствую, что она хочет мне что-то сказать, но боится. Здесь, в отеле Роял, говорят, даже у стен есть уши.

— Прости меня, — шепчет она мне на ухо. Я напрягаюсь и пытаюсь заглянуть ей в лицо.

— За что ты просишь прощения? — спрашиваю хмурясь.

Она не отвечает. Просто поднимается и начинает быстро одеваться.

— Я вспомнила о важном деле, — говорит она, не смея посмотреть на меня. — Потому мне придётся уйти. Уверена, что и у тебя найдутся важные дела.

Голос её вздрагивает на последней фразе. Сердце начинает биться ещё быстрее. Я понимаю её намёк и киваю. Ухожу из номера первым. Впрочем, Вике не привыкать, что я вечно оставляю её. Наши встречи запрещены. Если она вдруг решится предать своего хозяина, то умрёт. Но даже так Вика пытается помогать мне. Вероятно, она слышала о планах Демидова, а потому и настояла на том, чтобы я уходил прямо сейчас. И пусть это только предположение, но мне кажется, что старый граф задумал что-то. Мне нужно немедленно отыскать Александра.

Я еду в ресторан семьи Мейснер. Заметив заблокированный въезд на подземную парковку, я понимаю, что что-то не так. Приходится воспользоваться входом для обычных посетителей. Даже непрямые солнечные лучи оказываются для меня очень болезненными. И лишь мысль о том, что Александру может грозить опасность, заставляет меня двигаться вперёд.

Оказавшись внутри, я осматриваюсь и принюхиваюсь. Ощущаю запах крови откуда-то из глубины залов. Вижу, что персонал перепуган, хотя и старается вести себя естественно. Я спешу вслед за кровавым следом через подсобные помещения на минус первый этаж. По пути мне попадается перепуганный администратор, человеческая женщина лет тридцати на вид.

— Вы ведь Георгий Бестужев, верно? — произносит она дрожащим голосом. — Пожалуйста, только не трогайте моих работников. Они ни в чём не виноваты. Эти люди ворвались в вип-зону, не спрашивая разрешения. Мы ничего не могли поделать!

Я оставляю её объяснения без внимания. Пока что не до неё. На минус первом всё перевёрнуто. Мебель разбросана по всему залу, большинство межкомнатных перегородок сломано. Свет раздражающе моргает. Впереди всё ещё слышны звуки борьбы.

— Ваша Светлость… — я бегу на шум.

В одной из комнат замечаю Степана, бьющегося с вампиром в маске. Раньше я никогда не видел Степана в схватках, но многое слышал. Он двигается быстро и почти не уступает вампиру в силе. Его привычный серый костюм перепачкан кровью. Во время одной из атак вампир открывается, и Степану удаётся схватить его за горло.

— Так значит это правда, что у Светлейшего князя на службе охотник на вампиров?! — хрипит убийца. — Предатель на службе у предателя!

— Милостью Господа я освобождаю эту душу! — произносит Степан, игнорируя выпад противника.

Что-то блестящее мелькает в его ладони, что ложиться на лицо вампира, и срывает маску. От ладони начинает струиться холодный свет, но что происходит дальше, я рассмотреть не успеваю. Чувствую тень позади себя и в последнюю секунду успеваю блокировать удар. Второй убийца нападает на меня с серебряным кинжалом. Мне удаётся отбросить его. Оглядевшись в темноте, я различаю силуэт его Светлости над неподвижным телом. Неужели это та девушка? Так вот откуда запах крови! Даже с большого расстояния я чувствую злость и отчаяние Александра. Девушка ещё жива, но в смертельной опасности. Её сердце едва бьётся. Нужно разобраться с убийцами поскорее.

Я подаюсь вперёд и настигаю противника. Меня ведёт праведная месть. Никто не смеет покушаться на жизнь Его Светлости. Серебряный клинок в чужих руках ранит и обжигает. Раны от него затягивается медленно. Но мне нет до них дела. Я рву вампирское тело голыми руками. Гнев пробуждает древние инстинкты. И когти становятся клинками, а скорость — лучшим щитом. Улучаю момент и вырываю неживое сердце из груди. Мой противник тут же обращается в кучу угля и пепла.

Вместе со Степаном мы бросаемся прочь из комнаты. Движемся к потайному выходу, откуда и пришёл неприятель.

— Ваша Светлость! Заберите человека и уходите через парадный вход. Мы со Степаном прикроем. Со свидетелями я разберусь позже!