— Прости, — произносит он и переплетает наши пальцы.

Сердце начинает биться быстрее. Алекс бросает беспокойный взгляд на монитор.

— Что такое? — спрашивает испуганно. — Тебе нехорошо? Позвать врача?

— Блин, ты бы ещё поцеловал меня, а потом спрашивал, почему у меня так пульс подскочил! — усмехаюсь я и смущённо прикрываю ладонью лицо.

— Так вот в чём дело, — он облегчённо выдыхает, а потом вдруг привстаёт и целует мою ладонь, прикрывающую глаза. Его губы холодные и жёсткие, но мне приятно и горячо от его поцелуя. По телу проходит взволнованная дрожь. Смотрю на него растерянно. А он только улыбается.

— Мне нужно отлучиться по делам, — говорит он, гладя меня по волосам. — Отдыхай, ладно? Я скоро вернусь. Если тебе что-то будет нужно, звони в колокольчик. И больше ничего не бойся. Я буду защищать тебя.

— Ладно. Только будь осторожен, — отвечаю я.

Почему-то меня совсем не удивляет и не пугает, что мы нравимся друг другу. После того, что произошло, такая вещь, как любовь между человеком и вампиром уже воспринимается как нечто обыденное.

Алекс уходит, и мне становится немного одиноко. Всё же он единственный, кому я пока что доверяю. И хотя он и сказал, что в его доме мне нечего бояться, врачи и обслуга всё равно заставляют меня нервничать. Я представляю, как мы с Алексом выглядим со стороны.

До сих пор я ни с кем не встречалась. Мне даже никто не нравился. А отношения с кем-то, кто старше, из-за наклонностей дяди вообще вызывали отвращение. И пусть сейчас всё изменилось, я по-прежнему не представляю, каково это — быть с кем-то Конечно, в теории всё просто и очевидно. Абсолютно все пары проводят вместе время, касаются друг друга и целуют. Но я не могу спроецировать это на нас. И потому что Алекс — обеспеченный и влиятельный мужчина, и потому что он вампир.

— Можно? — вечером он заглядывает в приоткрытую дверь. Сердце начинает тарабанить в груди. Я радуюсь, что доктор забрал монитор с показателями.

— Это твой дом, так что можешь не спрашивать, — отвечаю я, отводя взгляд. Хочется подняться. Но в теле ощущается слабость.

— Я сегодня заезжал домой к Потёмкиным и забрал твои вещи. Так что теперь и твой, Яна, — произносит он, вкатывая в комнату чемодан. — Если ты вдруг рассердишься на меня и запретишь мне входить, я не посмею ослушаться.

Он присаживается на край кровати и робко берёт меня за руку. Его тёмные волосы, как обычно, распущены. Некоторые пряди из-за спешки лежат неаккуратно. Хочется поправить, но я стесняюсь сделать что-либо. Словно внутри стоит какой-то блок.

— Я не планирую сердиться на тебя, — говорю угрюмо. На его лице появляется улыбка.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — спрашивает, слегка сжимая моё запястье.

— В целом, да. Хотя без обезболов оказалось тяжелее, чем я думала.

— Ты отказалась от обезболивающих? — удивляется он.

— Только от дневной дозы. Не хочу, чтобы организм привык. Иначе потом их нужно будет больше.

Алекс только качает головой.

— Я знаю, что ты очень сильная. Но незачем мучить себя? Я ведь чувствую, как тебе больно.

Он касается длинными пальцами своего плеча. Поначалу мне кажется, что его слова — просто фигура речи. Но внезапно я ощущаю его прикосновение. Это так странно.

— Почему я?..

— Потому что мы с тобой связаны, — произносит Алекс ласково.

— Связаны? — я ощущаю себя очень глупо. Его ответ явно что-то значит, но ввиду своей ограниченности я не понимаю, что именно.

— Это значит, что мы с тобой пара, — он хитро прищуривается. Я же заливаюсь краской. Он это серьёзно или просто прикалывается надо мной? Кажется, ему нравится меня смущать.

Шумно вздыхаю, а потом снова бросаю на него робкий взгляд исподлобья. Он больше не носит очки, но его красные глаза меня не пугают. Полагаю, они светятся только в темноте. А при свете ламп кажутся почти обычными и не вызывают эмоций. В отличие от этих его прядей…

Я тяну руку к его голове, и он замирает.

— Тебе бы надо пользоваться какими-нибудь средствами, — говорю я, касаясь шёлка его волос. Встречаюсь с ним взглядом и ещё сильнее смущаюсь. Алекс же подаётся вперёд и целует меня. Сначала просто коротко и быстро. А потом по-настоящему — повалив меня на спину.

— Яна… — слышу я его томный шёпот, и приятные мурашки пробегают по коже.

Как-то неосознанно я глажу его мягкие длинные волосы. А он продолжает целовать меня. Без языка, но всё равно очень волнующе. Его прохладные руки скользят по моему телу, вызывая желание. Но из-за лекарств тело будто не моё. Я словно бы наблюдаю за всем со стороны.

— Алекс, не сейчас, — со стоном произношу я, ощущая его руку внизу живота.

Его ладонь замирает. Он отстраняется и заглядывает мне в глаза.