Руки намертво вцепились в руль. Я выжимаю максимум из движка. Смотрю только вперёд. Если Сергей сможет нагнать меня, то точно убьёт. Бешеный пульс отдаётся в висках. Я не припомню, чтобы мне когда-нибудь было так страшно.

Впереди показывается знакомый дорожный знак. Я вижу автомобиль Александра Романова на съезде и его самого под зонтом. На секунду я оказываюсь в замешательстве. Он велел мне привести Сергея к нему. Но что дальше? Я слышал, что Сергей не просто так занял своё место в свите Алексея Игнатьевича. Сможет ли Александр с ним справиться?

Нервно сглотнув, я убираю ногу с педали газа и переключаю передачу. Перестраиваюсь для поворота. Расстояние между мной и автомобилем Сергея стремительно сокращается. Я делаю несколько глубоких вдохов, силясь успокоиться. Нужно довериться Александру, как это делал Георгий. Его Светлость бы не стал дожидаться меня тут, если бы не верил, что сможет одолеть моих преследователей.

Я останавливаюсь сразу после съезда и вижу в зеркале, как Александр отбрасывает зонт и преграждает путь автомобилю Сергея. На секунду это кажется мне самоубийственной затеей. Однако в последний момент Сергей ударяет по тормозам. Не знаю, что именно заставляет его сделать это. Однако Александр пользуется его заминкой, бежит к автомобилю и вырывает дверь со стороны водителя. В тот же самый момент Сергей выбирается через заднюю дверь наружу и спешит ко мне.

Я на всякий случай блокирую двери, хотя и понимаю, что от него они меня не спасут. И всё же добраться до моей машины Сергей не успевает. Александр настигает его на полпути и впечатывает лицом в асфальт. Тот пытается сопротивляться. Размахивает руками, норовя задеть Александра когтями. Всё осложняется тем, что оба они находятся под палящим солнцем. Я вижу, как их кожа обугливается под прямыми лучами и тут же регенерирует. У меня кровь стынет в жилах от этого зрелища. Оба они бьются жестоко и беспощадно. И так стремительно, что мой глаз порой не успевает за их движениями.

Бой заканчивается, когда Александр сносит Сергею голову. Я смотрю на это в ужасе и не верю глазам. После, не теряя ни секунды, он садится в свою машину, подъезжает ко мне и кивает на пассажирское сиденье. Я оглядываюсь на то место, где осталось лежать тело Сергея. Хотя я видела исход драки своими глазами, мне всё равно страшно покидать салон авто. Руки и ноги одеревенели. Александр показывает на наручные часы, намекая, что мы ограничены во времени. Я и сама знаю об этом. Сергей начал меня преследовать по чистой случайности и, скорее всего, потому, что ближе всех оказался к парковке. Я уверена, что другие охранники тоже в пути и будут тут уже через считаные минуты. Поэтому я заставляю себя выбраться из своей машины и пересесть к Александру.

— Цела? — спрашивает он, сдавая назад.

Я только киваю. Сказать что-то я оказываюсь просто не в состоянии.

— Ладно, тогда едем домой! — говорит Александр с улыбкой.

Я смотрю на него и не понимаю, почему он выглядит таким беспечным. Он только что расправился с одним из бессмертных, сам пострадал — его лицо и руки всё ещё покрывают страшные ожоги.

— Почему вы рискнули ради меня? — спрашиваю я, когда мы оказываемся на территории, принадлежащей семье Романовых. Оцепенение потихоньку отпускает, хотя я всё ещё не чувствую пальцев на ногах.

— Я не рисковал, — отвечает он. — Я знал, что справлюсь с ним, потому и вышел.

— Но вы пострадали, — сглотнув сухой ком в горле, продолжаю я. — Вы ведь помните, что я сделала? Я была там, когда низший класс напал на Яну и похитил её!

— Я знаю, — кивает он и бросает на меня сердитый взгляд. — Но ещё я знаю, что если позволю тебе умереть, то едва ли Георгий простит мне это. Так что если ты сожалеешь о прошлом, то уж будь добра, живи.

Меня пробивает озноб. Кажется, тело пытается справиться таким образом со стрессом. Александр протягивает назад длинную руку и достаёт свой пиджак с заднего сиденья. Я дрожащими руками пытаюсь попасть в рукава, но так и не преуспеваю. В конце концов, приходится просто накинуть его на плечи.

Остаток пути мы проводим в молчании. Я о многом хочу спросить его. Например, когда он в последний раз видел Георгия? О чём ещё они говорили? Злится ли на меня Георгий? И какие шансы для него избежать наказания за нападение на штаб? А ещё я хочу расспросить про поиски мамы. Но понимаю, что прямо сейчас мне нужно успокоиться и немного прийти в себя.

Я наблюдаю, как Яна и Александр прощаются, и немного завидую им. Если подумать, то я завидовала им с самого начала. Ведь практически ничто не сдерживало их на пути друг к другу. Впрочем, я не знаю всего, так что вполне могу ошибаться. Всё, чего мне хотелось, чтобы страх расправы не висел дамокловым мечом надо мной, моей мамой или моим любимым. Кажется, сейчас я впервые так близка к осуществлению своего желания.