Я чувствую, как взгляды окружающих становятся всё более суровыми. Вот ведь чёрт! Я и позабыл, как сильно знать не любит, когда её ставят на место. Выдохнув с досадой, я покидаю дом и направляюсь к парковке. Георгий следует за мной.

— Ты можешь остаться у родителей сегодня, — произношу я оборачиваясь. — Возможно, вместе вам будет легче пережить это.

— У мамы есть отец. Да и мы с ними не настолько близки, вы же знаете, — отвечает тот, открывая дверь авто. — Что-то мне подсказывает, что сейчас вам я нужнее.

Порой его преданность оказывается очень трогательной. Сейчас же она, помимо всего прочего, вселяет надежду. Мы садимся в авто и направляемся в резиденцию. Но на полпути я вдруг ощущаю что-то странное и необъяснимое. Грудь сдавливает, мне становится нечем дышать. И это кажется очень глупым и в то же время опасным. Вампирам ведь не нужен воздух, чтобы дышать. Они делают это исключительно по привычке.

— Всё хорошо? — спрашивает Георгий с тревогой.

— Не знаю, — отвечаю я, хватаясь за сердце. — Что-то происходит… Я не могу объяснить.

В голове вдруг появляется видение. Я узнаю Яну, побитую и связанную, в полумраке. У меня нет сомнений, что это один из эпизодов будущего, которые я вижу время от времени. Вот только это впервые, когда я чувствую себя так ужасно. Я словно живой человек. И мне больно. Чертовски больно!

— Разворачивайся! Едем к Потёмкиным, — кричу я Степану. — Кажется, что-то случилось с Яной. Мы должны всё выяснить.

Георгий проверяет свой телефон. Потом начинает звонить кому-то. Однако его попытки дозвониться оказываются безуспешными.

— У вас было видение? — спрашивает он с тревогой.

— Да, я видел её в опасности. Надеюсь, что ещё не поздно всё исправить, — отвечаю я, но про себя думаю, что видение моё было слишком уж однозначным. Выходит, то, что я видел, непременно случится.

— Я приставил к ней двух охранников, но они не отвечают, — виновато произносит Георгий. — Простите, Ваша Светлость. Я должен был лучше позаботиться об этом.

Я не отвечаю. Кажется, я просто не в состоянии. Не припомню, когда в последний раз я ощущал себя настолько слабым и беспомощным.

— Что со мной происходит? — шепчу я еле слышно. — Почему у меня такое чувство, будто я ощущаю её боль?

Георгий смотрит на меня прищурившись. Потом касается моего запястья в месте, где у людей обычно проверяют пульс. На лице его появляется странное выражение. Словно бы он в панике от собственной догадки.

— Вы давали ей свою кровь? — спрашивает он настороженно.

— Совсем немного. В момент, когда её ранили в ресторане, — отвечаю я, морщась от болезненных воспоминаний. — Я так боялся, что могу её потерять, что прибегнул к крайней мере. Что такое, друг? Ты знаешь, что это?

— Я думаю, что вы теперь связаны с этой девушкой. Также, как я с Викторией, — с сожалением отвечает Георгий. — Отныне и до конца её дней вы будете переживать всё то, что переживает она.

Связь сердец — это когда бессмертные вдруг оказываются способны разделить муки и страдания смертных. Никто не знает, откуда это взялось и как объяснить природу явления. Когда живёшь так долго, можешь смириться с любой странностью. Но это…

Наше авто останавливается у дома Потёмкиных. Георгий пытается сказать мне что-то, но я не слушаю его и выхожу из салона. Ощущаю в воздухе запах крови. Её крови. Я уже знаю этот запах, сладкий с лёгкой горчинкой, будто дерево вишни. Когда-то Георгий спрашивал меня, что я буду делать, если Яна поранится во время заезда. Я и сам беспокоился об этом, пока впервые не ощутил этот запах. Я с детства ненавижу запах вишни.

У ворот я вижу следы вампиров. По-видимому, произошла драка. Охранники, приставленные к Яне Георгием, были серьёзно ранены. Но ни единой живой души не осталось вокруг. Я спешу во двор, где аромат крови особенно силён.

— Здесь на неё напали. Недалеко от ворот. Но после, кажется, увезли куда-то, — я в растерянности оборачиваюсь на друга. Боль в груди по-прежнему сильна.

На крыльце появляется дядя Яны. Я подаюсь вперёд, но Степан останавливает меня.

— Дайте мне с ним поговорить, — произносит он хмурясь.

— Думаешь, он скажет тебе что-то? — спрашивает Георгий.

— Мы с ним прежде служили в одном ордене. Если он не станет говорить со мной, то ни с кем не станет.

Степан направляется к Потёмкину. Мне не по себе оттого, что приходится стоять в стороне. Тело ноет, а на душе неспокойно. Георгий сочувственно опускает мне руку на плечо.

— Позволь ему попробовать. Их разговор мы сможем услышать и отсюда. Незачем нервировать этого человека лишний раз. Он может что-то знать.

Потёмкин встречает Степана холодно и настороженно. К моему удивлению, они оказываются знакомы. Хотя в разговоре это Степану никак не помогает.