Я заливаюсь краской до кончиков ушей. Понимаю, что не должна так смущаться, но ничего не могу поделать с собой. С трудом удерживаюсь от того, чтобы ответить ему, что я тоже… Я тоже чувствую, что могу доверять ему!

Александр

— Вот чёрт! — Яна присаживается рядом со своим байком. — Кажется, я некоторое время не смогу приезжать.

— Почему? — удивляюсь я.

— Думаю, мне нужны новые шины, — отвечает она и задумчиво добавляет. — Не знала, что они так быстро изнашиваются.

— Ты позволишь моему механику взглянуть? — я подхожу ближе и становлюсь почти вплотную. — Возможно, проблема в подвеске.

Яна поднимается, и я ощущаю её аромат. С самого начала я заинтересовался ею исключительно из любопытства, но сейчас начал понимать, чем именно Георгия привлекает его человек. У человеческого тела особенный запах. Живой и постоянно меняющийся. На запах крови, бурлящей по венам, наслаивается аромат кожи, парфюмерных отдушек, еды, пыли и бензина и прочего. От Яны, к примеру, пахнет антисептиком, свежим дезодорантом и машинным маслом. Я вижу пульсирующую артерию у неё на шее и с огромным трудом отвожу взгляд. Быть настолько близко к столь привлекательному донору и не попробовать её крови — в этом есть что-то мазохистское. В такие моменты я начинаю чуть лучше понимать Анастасию, когда она говорит, что не сдержалась и укусила кого-то.

— А это надолго? — хмурится Яна. — Ты ведь знаешь, мне надо вернуться домой к утру?

— Я отвезу тебя, — произношу решительно. — Так тебе не придётся петлять и прятаться от полиции.

— Что ж, если это будет для тебя не слишком затруднительно, то я согласна, — произносит она, смущённо улыбаясь. Надо же, она мне настолько доверяет?

Мы оставляем байки перед домом и проходим внутрь. Замечаю, как её сердцебиение чуть ускоряется. Должно быть, здание резиденции пугает её. Хотя возможно, дело вовсе не в здании, а в том, кто его населяет.

— Я часто бываю у тебя, но ни разу не видела твоих родителей. Они не живут с вами? — спрашивает она, привычно глазея по сторонам. Понимаю, что придётся немного рассказать ей о себе.

— Наши с Николаем родители умерли.

— Чёрт… Прости, — она печально опускает взгляд. Это даже мило. Яна едва меня знает, но сопереживает.

— Всё в порядке, — спешу успокоить её я. — Во-первых, это было давно. А во-вторых, как родители, они были так себе.

Не знаю почему, но она становится ещё печальнее. У меня даже возникает желание коснуться её поджатых губ. Но мне немного страшно, что я могу сорваться и укусить. Да и непонятно, как она сама отнесётся к такому. Насколько я понял, дядя Яны вожделеет её. Это мерзко, но, к сожалению, такое существовало и век и два назад. Люди, что слабы духом, пытаются утвердиться за счёт ещё более слабых. При этом испытывают от этого извращённое удовольствие.

— Я только переоденусь, и мы можем ехать, — предупреждаю я, оставляя её в одной из комнат. — Если захочешь чего-нибудь из напитков, то позвони в колокольчик. Кто-то из слуг обязательно отзовётся. Только еды, к сожалению, тебе не предложат. В это время суток на кухне никого нет.

Яна кивает, поглядывая на колокольчик на столе. Вообще-то, это всего лишь сувенир. Но я предупредил прислугу о гостье. Хочу, чтобы она чувствовала себя комфортно здесь. Я ведь рассчитываю, что она останется со мной надолго.

— Голодная? — спрашиваю я её по дороге домой. — Мы сегодня раньше закончили, так что можем заехать куда-то поесть.

— Но разве в такое время заведения ещё работают? — удивляется Яна и слегка отодвигается от меня к окну. Видимо, когда я сказал, что отвезу её, она подумала, что я сам буду за рулём. И очень смутилась, когда мы заняли заднее сиденье.

— Есть парочка мест. В такое время доедем без проблем, — отвечаю с улыбкой.

— Я с радостью, но в другой раз, — хмурится Яна. — Честно говоря, я немного сонная.

Вот чёрт! Я совсем забыл, что ей нужно спать! Яна же человек. И днём она ходит на занятия, а по ночам гоняет со мной. Интересно, она вообще отдыхает?

— И правда, тебе нужно спать, — произношу я задумчиво. Она тихонько смеётся.

— Знаешь, порой мне кажется, что ты не человек, — произносит она, качая головой. — Ты удивляешься таким очевидным вещам.

— Ну, мы с Георгием живём ночной жизнью, так что ничего странного, — отвечаю я, отводя глаза.

Звук её смеха приятно волнует слух. Я хотел бы слышать его как можно чаще.

* * *

— Вы собираетесь ей рассказать о том, кто мы? — спрашивает Георгий, когда я возвращаюсь в резиденцию.