У ворот замечаю знакомое авто. Георг приоткрывает окно и кивает мне. Он что, ждал меня всё это время? Впрочем, неважно. Больше всего сейчас мне хочется оказаться подальше отсюда, а потому я сажусь в машину.

Тишина в салоне авто давит на уши. Хочется поскорее завести разговор, чтобы оборвать её, но, как назло, в голову не приходит ни одной нормальной темы. К сожалению или к счастью Георг сам задаёт мне вопрос:

— Признание в любви? — произносит он экспертным тоном.

Неприятные мурашки пробегают по спине, когда я понимаю, что он имеет в виду Сашу.

— Вы что, подслушивали?! — восклицаю я удивлённо.

— Да делать мне больше нечего, — отвечает тот насмешливо. — Просто заметил вас двоих издалека и сделал самый очевидный вывод.

Я опускаю взгляд и тяжело вздыхаю. У Саши было такое несчастное выражение лица… Но я не могла поступить иначе. В моей жизни для него нет места.

— Вроде бы красивый парень, — задумчиво произносит Георг, глядя на меня сквозь тёмные линзы очков. — Но как я понимаю, ты ему отказала.

Я, не поднимая глаз, киваю. Георг откидывается на спинку сиденья. Некоторое время молча глядит на стремительно меняющийся городской пейзаж за окном.

— Потому что больна или потому что тебе нравится другой? — спрашивает он неожиданно.

— Откуда вы?.. — с дрожью бросаю я.

И вдруг на меня нисходит наконец озарение. Тот, кто спрашивал меня про болезнь, был не доктором. Это был Георг. Это он приходил ко мне, когда я только попала в больницу.

— Вы можете сохранить это в секрете? — нервно сглотнув, спрашиваю я.

— Могу, но взамен ты должна ответить честно на один вопрос. Что тебе на самом деле нужно от Александра? Я разговаривал с врачами. Твоя опухоль операбельна. Риск есть, но шанс на выздоровление довольно высокий. Почему ты вместо лечения продолжаешь находиться рядом с ним?

Я некоторое время колеблюсь с ответом. Трудно предположить, как он отреагирует на правду. И всё-таки ставка слишком высока, чтобы я пыталась юлить.

— Десять лет назад моя мама погибла в результате ДТП, — отвечаю я, сглотнув горький ком в горле. — Её сбил человек на чёрном мотоцикле. Ходят слухи, что он до сих пор появляется на улицах города, несмотря на содеянное. Я хотела бы найти его. Вы с Алексом давно занимаетесь рейсингом. Изначально я думала, что смогу что-то узнать о том человеке у вас.

— Если я помогу тебе разыскать того человека, ты оставишь Алекса в покое? — он бросает на меня испытывающий взгляд. Не знаю почему, но кажется, что он не хочет, чтобы я продолжала общаться с Алексом. Это неприятно.

— А вы сможете? — спрашиваю недоверчиво. От волнения пульс ускоряется, а ладони начинают дрожать.

— Возможности моей семьи весьма велики, — отвечает тот. — Думаю, нам по силам найти одного-единственного убийцу.

— В этом случае я исчезну из поля его зрения, — произношу я хмурясь. На душе от этого обещания становится ещё тяжелее. Но для меня это хороший шанс докопаться до правды.

— Что ж, значит, договорились, — произносит он удовлетворённо. — Как только у меня появятся новости, я позвоню.

Мы подъезжаем к дому дяди. Я вижу его авто на дорожке у гаража. Досадно. А мне так не хотелось встречаться с ним сегодня.

— Яна… — произносит тётя с дрожью в голосе. Смотрю на неё сочувственно. Кажется, за ту неделю, что я пробыла в больнице, она ещё больше исхудала. Теперь она выглядит ещё более болезненно, чем раньше.

— Я вернулась, тёть, — отвечаю я, проходя в гостиную. — Извините, что заставила волноваться.

В глазах тёти появляется безумный блеск. Она до посинения пальцев сжимает в руках своё рукоделие.

— Я надеялась, что ты больше не вернёшься, — шепчет она еле слышно. У меня мурашки пробегают по коже.

— Прости меня, тёть, — отвечаю со вздохом. — Я бы хотела, чтобы всё было по-другому. Чтобы ты была счастлива.

Она некоторое время смотрит на меня напряжённо. Потом в её глазах появляются слёзы. Она уходит в сторону кухни.

— Яна! — дядя при виде меня сбегает по лестнице вниз. — Ты цела. Слава богу!

Он заключает меня в объятия. Чувствую, как липкое вязкое отвращение разливается внутри. Я спешу оттолкнуть его и сделать несколько шагов назад. Дядя немного раздражается от моей реакции, но вида не подаёт. Он идёт за мной по коридору в сторону моей комнаты.

— Послушай, я очень тебя прошу, прекрати общаться с Александром Романовым, — произносит он, замирая в дверях. — Ты не представляешь, с каким монстром ты имеешь дело!

— Дядя, это тебя не касается! — отвечаю я резко и пытаюсь вытолкать его за порог. Отчего-то его слова меня дико злят. Почему все вокруг против того, чтобы мы с Алексом поддерживали отношения?

— Яна, я договорился с одним знакомым доктором в Израиле, — с надеждой продолжает он, хватая меня за запястье. — Он готов принять тебя. Всё, что от тебя требуется, это сесть на самолёт.