Я перезваниваю с осторожностью. Понимаю, что не стоит заблуждаться на его счёт. С тех пор как Георгий ушёл, он ни разу не связывался со мной. Я не верю в то, что он способен отказаться от нашей многолетней дружбы. Но вполне допускаю, что Демидов потребует от него доказать свою лояльность.

— Александр, у меня мало времени, — произносит Георгий взволнованно. Я даже не успеваю поприветствовать его.

— Что такое? — спрашиваю напряжённо.

— Я не знаю зачем, но Алексей Игнатьич разыскивает Яну, — отвечает Георгий, понизив голос до шёпота. — Но это ещё не всё. Лично мне он поручил разыскать Николая. Он в курсе, что вашего брата нет в данный момент в резиденции. Скорее всего, среди тех, кто вам служит, у него есть свой шпион. Будьте осторожны.

— Я понял, — отвечаю сосредоточенно. Слышу, как он тяжело вздыхает, и напрягаюсь ещё больше. — Вы с Викторией в порядке?

— Настолько, насколько это возможно в такой ситуации, — произносит он удручённо. — Простите меня.

— Ни о чём не переживай, друг. Очень скоро всё это закончится, и вы будете свободны.

— Хотел бы я в это верить, — говорит Георгий безрадостно, а после бросает трубку.

Как и говорила графиня, он переполнен чувством вины и сильно подавлен. Демидов держит их с Викторией на коротком поводке. И я не могу ничего сделать. Ведь сколько бы я ни пытался, так и не смог найти мать Виктории.

Некоторое время я размышляю над тем, что мне сказал Георгий. Зачем Демидову вдруг понадобился Николай — гадать не приходится. При всём своём пофигизме и инертности мой брат был и остаётся совладельцем концерна. Разыскав его, Алексей Игнатьевич надеется обойти ультиматум, что я поставил. Видимо, всерьёз верит, что Николай что-то может без меня.

А сам Николай… Никогда бы не подумал, что скажу это, но он угодил в застенки ордена как никогда кстати. Останься он в резиденции, мне пришлось бы приложить немало усилий для его защиты. Теперь же мне нужно беспокоиться только о безопасности Яны. И вот интерес Демидова к ней вызывает вопросы.

С чего вдруг? Она не нужна была им как человек, но вот как вампир стала представлять ценность. Неужели Демидову что-то известно о происхождении Яны? И что важнее, неужели отец Яны настолько влиятелен, что может определить исход нашего с Демидовым противостояния? Я начинаю думать, что попытка Яны разузнать больше о прошлом своей матери была не такой уж бессмысленной.

Убираю телефон в карман и спешу на тренировочную площадку. Нужно попытаться выяснить какие-то подробности о ней, чтобы хотя бы понимать, где искать ответы.

Я застаю поединок Яны с одним из охранников. Замечаю, насколько она стала быстрее с последней тренировки, что мне довелось увидеть. Она нисколько не уступает своему оппоненту. Передо мной открывается неожиданная дилемма: мне тяжело наблюдать, как ей пытаются сделать больно, но я хочу увидеть, как она победит.

Со стороны эта драка кажется очень жестокой, ведь они оба нечеловечески сильны. Они наносят такие удары, после которых человек бы не выжил. Бросают друг друга так, что ломают покрытие на площадке. В ход идут когти и зубы. Яна — молодая вампирша и ещё не понимает толком, как наносить противнику урон, не причиняя при этом себе увечий. Я испытываю сожаления, глядя на это. Почему я не научил её всему, что знаю? Ведь в этом случае ей бы не пришлось познавать новый для неё мир методом проб и ошибок.

В конце концов, ни один из них не желает уступать, а потому Сергей останавливает поединок. Возможно, также из-за моего появления. Яна замечает меня и спешит подойти. Остальные охранники приветствуют меня поклоном.

— Отличный был бой, — произношу я, когда Яна подходит ближе.

Замечаю чёрные кровоподтёки на лице и быстро заживающие ссадины. Снова вспоминаю тот вечер в ресторане Мейснер. Тогда её так быстро и легко ранили, и она так долго восстанавливалась после. Что ж, может быть в том, что она стала вампиром, есть ещё один плюс.

— Ты всё видел? — спрашивает она с досадой. — Я не победила.

— Ты разочарована? — удивляюсь я. — Но ты ведь и не проиграла! А это дорогого стоит. Многие из тех, с кем ты обычно спаррингуешь на своих тренировках, учились драться годами и десятилетиями. Было бы очень странно, если бы ты после месяца смогла их одолеть.

— Да, но если нам вдруг придётся драться насмерть с твоими врагами, они не станут спрашивать меня, сколько времени я тренируюсь, — отвечает Яна, опустив взгляд.

Я кладу ей руку на плечо. Так вот что занимает её мысли? Вчера она сказала, что хочет заменить Степана и Георгия. Не думал, что она имела в виду это. Но если она так отчаянно желает стать сильнее, чтобы защитить меня, то я счастлив. Никто прежде не делал для меня ничего подобного. Всё же она удивительная.