— Чёрный байк… — я смотрю и не могу поверить своим глазам.

За то короткое время, что занимаюсь поисками, я видела множество подобных байков. Не раз я попадала из-за этого в неприятные ситуации, когда внезапно начинала преследовать незнакомого байкера в тёмной одежде. Но впервые у меня нет никаких сомнений — это тот самый байк. Я узнаю специфичную форму крыльев и гравировку на выхлопной трубе. Всё это время он был здесь!

Дрожь охватывает тело. Он ведь не может принадлежать Алексу, так? Я вспоминаю нашу первую встречу. Тогда мы ещё не были знакомы. Степан, водитель Алекса, оставил на перекрёстке, где сбили маму, букет белых лилий. Тогда он соврал, что его близкий друг погиб на том же месте. Почему я сразу не заподозрила неладное? Он оставил лилии. Мою маму звали Лилия. Выходит, что Алекс всё знал. Но если так, значит ли это, что он и есть тот, кто сбил её десять лет назад?!

— Яна? — окликает он меня беспокойно. — Что такое, Яна? Тебе снова нехорошо?!

— Не подходи! — восклицаю я. — Этот байк… Я искала его. На нём сбили мою маму.

Я ощущаю его панику и растерянность. Мне хочется деться куда-то от этих чужих эмоций в моей душе. Но связь между нами нельзя разорвать просто по желанию. На самом деле я молюсь мысленно, чтобы всё это оказалось неправдой. Ведь никого я в своей жизни не любила так сильно, как Алекса. И даже сейчас, когда он смотрит на меня виновато, я не могу его возненавидеть. Я вдруг оказалась настолько зависимой от него, что это даже пугает.

— Этот байк не мой, — отвечает Алекс наконец.

— Всё верно, — слышится за его спиной спокойный и холодный голос. — Он мой.

Брат Алекса, Николай, проходит мимо, бросив на меня брезгливый взгляд. Ещё большее оцепенение охватывает меня. Я смотрю на его чёрный шлем и тёмную защиту и понимаю, что передо мной убийца моей матери. Я сжимаю ладони в кулаки. Он её убил, но… Он брат Алекса и его единственный союзник в борьбе против Демидова.

Прямо сейчас я могла бы потребовать у Алекса убить брата. И, вне всяких сомнений, он бы исполнил моё требование. Именно такие чувства сейчас переполняют его. Но если я сделаю это, то рядом с ним останусь только я — жалкая, слабая смертная. Я даже не уверена, что смогу пережить операцию, что должна избавить меня от опухоли.

Хочется закричать от злости и досады. Виски сдавливает. Я встречаюсь с насмешливым взглядом Николая, а после боль разрезает голову. В глазах темнеет. Это расплата, да? За то, что посмела быть счастливой…

Я прихожу в себя в больничной палате. Вижу тёмную фигуру у окна. Алекс? Нет, волосы короткие и светлые. Мороз пробегает по коже. Это Николай! Я снова сжимаю кулаки.

— Ты, ублюдок! Как ты посмел прийти сюда?! — бросаю я сипло.

Он оборачивается и с любопытством оглядывает меня.

— Я бы на твоём месте не напрягался так, — произносит насмешливо. — Ты настолько слаба, что можешь сдохнуть от любой мелочи. Удивляюсь, как мой брат мог полюбить тебя.

Николай присаживается на стул рядом.

— Как я понял, ты злишься на меня, — он прищуривает красные глаза. — Алекс сказал, что я сбил твою мать на байке. Прости, но я не помню этого. На самом деле, такое случается иногда. Так что ничего личного.

За одну секунду я прихожу в ярость и бросаюсь на него. Да как он смеет говорить мне такое в лицо?! Хватаю его за воротник и что есть сил бью по лицу, но лишь травмирую свои пальцы и едва снова не теряю сознание.

— Тише-тише, — он поправляет ворот и поглаживает меня по предплечью. — Я ведь сказал, что тебе надо беречь себя. Не знаю почему, но мой брат любит тебя. И если ты вдруг умрёшь, то это сильно деморализует его.

Не хочу его слушать. Каждое его слово, каждый уничижительный взгляд приносит мне боль. И я злюсь на него, но больше на саму себя, что вынуждена терпеть всё это. Ненавижу себя за свою слабость.

— Что тебе нужно? — шепчу я, отводя взгляд. — Если ты пришёл напомнить мне, насколько я жалкая, то можешь не стараться. Я и без тебя знаю об этом. Но это ничего не изменит. Я не откажусь от Алекса.

Внезапно на лице Николая появляется хитрая улыбка. Он склоняется надо мной и касается щеки.

— А я ведь ошибся в тебе. Думал, у тебя кишка тонка. Но в тебе есть стержень. Я бы мог тебе помочь — увеличить твои шансы на выживание и, возможно, сделать тебя сильнее.

Он достаёт из внутреннего кармана куртки пробирку с чем-то чёрным и вязким. У меня мурашки пробегают по коже.

— Что это? — спрашиваю я настороженно.

— Это моя кровь, — отвечает он и вкладывает мне пробирку в ладонь. — Если примешь её и случайно умрёшь на операционном столе, то станешь вампиром. Тебе больше не будут грозить человеческие недуги, ты станешь неуязвимой к травмам и сможешь сама постоять за себя, если кто-то из врагов Алекса вдруг захочет причинить тебе вред. Есть только один минус…