Я знаю, чего хочет Демидов. Он мечтает править и уже очень давно. С тех пор как заводы его семьи оказались разорены, он цепляется за любую возможность получить власть над людьми. Такова его навязчивая идея. Он не добился успеха ни в бизнесе, ни в инвестициях. Прямо сейчас у него есть сторонники только потому, что он нашёл хорошего спонсора — того, кто обогатится на этой войне. Я должен лишить его этой поддержки. А если не выйдет, то использовать против Синклита свой главный аргумент — концерн по производству крови. Тот самый, что обеспечивает до восьмидесяти процентов потребности рынка.

Перед тем как отправиться на встречу с главами кланов, я заглядываю к Яне. Она спит беспокойным сном, хмуря светлые брови. И пусть я знаю, что это неправильно, но всё равно склоняюсь над ней и целую.

— Прости меня, Яна…

Глажу по волосам, тёплому лбу и острым скулам. На секунду кажется, что она приоткрыла глаза. Моё нечеловеческое сердце вздрагивает. Какой же я дурак! Как я мог так нелепо влюбиться.

— Алекс… — шепчут любимые губы.

— Спи, моя милая, — я поднимаюсь с кровати и быстро ухожу. Надеюсь, её пробуждение было коротким. Во всяком случае, после него ей не должны больше сниться кошмары.

Как и множество раз до этого, я поднимаюсь на последний этаж отеля Роял. Я вижу необычно большое количество обслуги в коридоре. Горничные, портье, охранники — и все они не люди, а вампиры. Кажется, одной драки Демидову не хватило.

Охрана оглядывает меня с ног до головы и пропускает в зал. С огромным неудовольствием подмечаю, что на совете собралось слишком много влиятельных вампиров, чтобы просто разогнать их по домам силой своего авторитета. Придётся каждого выслушать.

Первым берёт слово граф Мейснер. Он избегает смотреть мне в глаза. Очевидно, уже переметнулся на сторону врага.

— Каждый из вас знает, по какому поводу мы здесь собрались, — произносит он, обводя взглядом собравшихся. — Люди развязали войну. Мы обязаны взять ситуацию под контроль. Однако наш уважаемый глава, светлейший князь Александр, противится этому. Он утверждает, что люди сами должны решать свои проблемы, в то время как бессмертные будут оставаться в стороне. Я верно излагаю вашу позицию, Ваше Сиятельство?

— Верно, — киваю я с терпеливым выражением. — Моё мнение по вопросу не изменилось.

— Я прошу прощения, Ваше Сиятельство! — восклицает старший сын князя Зарецкого, Андрей. — У нас есть информация, что конфликт был спровоцирован бессмертными. Вы ведь знаете, как некоторые главы кланов одержимы жаждой власти? Я в целом разделяю ваше мнение насчёт людей. Но не будет ли правильно вмешаться только на этот раз? Разве не должны вампиры остановить кровопролитие, если сами его и развязали?

— Я бы поостерёгся на вашем месте бросаться такими обвинениями, — произносит Демидов щурясь. — У вас есть информация… А доказательства у вас есть? Если нет, то грош цена этому разговору.

Я вижу, как Зарецкие робеют под его тяжёлым взглядом. А Демидов сильно преуспел за последнее время. Это неприятно удивляет. Однако я знаю, что он замахнулся на ношу, которая ему не по силам.

— Впервые за долгую историю Синклита, наш светлейший князь выступает с мнением, что не нашло поддержки у большинства, — объявляет Демидов с фальшивым сожалением. — Александр Николаевич, от вас отвернулись даже ваш лучший друг Георгий Бестужев и невеста Анастасия Мейснер. Как по мне, это знак. Если вы не желаете поддержать всеобщую идею, отрекитесь от своего титула главы Синклита.

По залу прокатывается шёпот. Хотя большинство и примкнуло на словах к Демидову, всё же для реального переворота у многих недостаёт решимости.

— Титул главы хотите, значит? — усмехаюсь я. — Вы, Алексей Игнатьич, всегда были мастером подковёрных игр. Считаете, что переиграли меня и я должен сделать так, как вы хотите? Вы для этого даже попытались похитить близкого мне человека.

— И снова не доказано, — Демидов раздражённо взмахивает ладонью в воздухе.

— А если я докажу? — бросаю на него напряжённый взгляд. — Если докажу вашу причастность к конфликту и похищению, вы ответите?

— Разумеется! — произносит он дрожащим голосом. Множество глаз устремляются в его сторону.

— И какое же наказание вы готовы будете понести, если виновны? Вы просите меня отречься от титула из-за непопулярного мнения. Какое наказание в таком случае окажется справедливым за более серьёзные преступления?

— Вы… Просто морочите нам головы, — сглотнув, отвечает Демидов. — Тянете драгоценное время. Вы не сможете ничего доказать! И поддержки у вас никакой не осталось. Просто сдайтесь!

Я поднимаюсь со своего места и подхожу к большому монитору, куда обычно выводят изображение на онлайн-конференциях. Настройки занимают немного времени, но результат стоит того.

— Вы думали отрезать меня от ближнего окружения и ослабить?! Но вы лишь разозлили меня, — произношу я, оборачиваясь на Демидова. — Каждый из присутствующих в этом зале должен знать, что за поддержку нашего уважаемого Алексея Игнатьича лишится контракта на донорскую кровь. Мой концерн больше не поставит предателям ни единого пакета крови.

— Да кому это нужно?! — усмехается Демидов. — Мы можем просто получать кровь напрямую от людей.