– Но это невозможно, – прошептала и потерла запястье. Кожу в том месте, где ее украсила метка, едва ощутимо покалывало. – Если только… – Взяла мага за руку, провела пальцем по запястью, повторяя рисунок, каждый завиток. Спросила: – Что вы чувствуете?

Маг улыбнулся.

– Чувствую тепло, аромат ваших духов, вижу любопытство в глазах.

– Будьте серьезнее, – попеняла ему, еле сдерживая улыбку. – Вспомните, что вы почувствовали, когда я только коснулась вас. Это очень важно.

Константин задумался. Густые темные брови сошлись на переносице.

– Я не задумываюсь об этом, когда колдую.

– Вы не поняли меня. Что-то здесь, в области метки. – Я снова коснулась тонкой кожи запястья, венки, что пульсировала под ней.

– Щекотку. Хотя нет, ощущения были такими, будто магия бурлила внутри. Пыталась найти выход.

– Покалывало?

– Да. Откуда?.. – начал Константин. Усмехнулся. – Только не говорите, что почувствовали то же самое. Нет, лучше ничего не говорите.

Я не успела ответить, как он снова стал колдовать. Потоки силы потянулись к нему, сплелись, образуя бело-голубой мерцающий клубок. Сначала вода, теперь воздух – неужели все стихии подвластны ему?

Маг взял меня за руку.

Мгновение, и мир изменился: заиграл яркими красками, наполнился непривычными звуками. Душа преисполнилась восторга – чистого, незамутненного, такого, какой я испытывала разве что в детстве. Но острее всего я ощущала тепло там, где наши с Константином ладони и пальцы касались друг друга. Слышала, как громко стучало сердце. Его или мое? Откуда мне знать?

Я не успела насладиться этими ощущениями. Маг резко отпустил мою руку, лишив возможности чувствовать магию. Отошел на несколько шагов. Отвернулся к окну, будто надеялся найти там ответы на свои вопросы.

– Довольно! Продолжим в другой раз.

Его голос прозвучал так холодно и отстраненно, что я непроизвольно вздрогнула. В февральском северном ветре и то было больше тепла.

Я обхватила себя за плечи в бесплодной попытке согреться. Смотрела на Константина. Ждала, когда он обернется, скажет что-то ободряющее или насмешливое – все что угодно. Мне вдруг остро захотелось услышать того, прежнего мужчину, который так раздражал меня своей беспечностью и подкупил заботой.

– Судя по всему, метка имеет побочный эффект, – наконец, произнес маг. – Она не усиливает наши с вами способности, но позволяет… как бы это лучше сказать?.. Обменяться ощущениями, образами, что ли. Нет, не то. – Он потер переносицу. – Это сложно объяснить словами.

– Но можно почувствовать, – поддержала его, – или увидеть. Все зависит от восприятия.

– Да, вы правы. Но не обольщайтесь. Дело может быть вовсе не в метке. На нас могли повлиять остаточные следы магии, высвободившейся при разрушении артефакта, или что-то еще. Нужно время, чтобы во всем разобраться. Проведем еще несколько экспериментов, сравним ощущения, проанализируем результаты.

– Сейчас? – спросила и испугалась того, как жалостливо прозвучал мой голос.

– Что? – Константин обернулся. – Нет, позже. Мне нужно подумать. Идите, Полина, отдыхайте.

Если кто-то и нуждался в отдыхе, то именно маг. Он был ранен и слаб, хотя его выдержке можно было позавидовать. Я же не успела сделать ничего, чтобы устать. Напротив, охотнее занялась бы делами, чем сидела в комнате и предавалась пугающим мыслям. Почему пугающим? Потому что за несколько дней произошло слишком много событий, к которым я оказалась не готова. Последнее открытие и вовсе не вписывалось в привычную картину мира, выбивало почву из-под ног. Да и собственные ощущения вызывали слишком много вопросов.

– Если позволите, я останусь. Составлю предметный указатель, разберу бумаги.

Я ненавидела себя за эти просительные нотки, что звучали в моем голосе, но не желала уходить. Не понимала, что было причиной этого – желание вновь прикоснуться к магии или к ее носителю? Это действие метки, не иначе. Не должно меня так тянуть к постороннему человеку, особенно к такому, как мой работодатель.

– Да, конечно. Кабинет в вашем распоряжении, – ответил Константин, резко развернулся и вышел. Не успела за ним закрыться дверь, как маг снова распахнул ее и произнес: – Вы же не уедете пока, Полина?

– Если вы не откажете мне от места после всего, что пережили по моей вине, – попыталась пошутить, но получилось не слишком удачно.

– Не будем вспоминать о пощечине и прочих ошибках. Ночью вы, возможно, спасли мне жизнь. Я не забуду этого.