Даже не представлял, какой фурор произведет мое появление во дворце. Пока шагаю по галереям и переходам к той части здания, в которой расположены личные покои королевской семьи, все встреченные мной по пути придворные замирают буквально с открытыми ртами. И жадно шарят ошарашенными взглядами по моему лицу, пытаясь разглядеть следы проклятия.

Некоторые кланяются, но большинство не утруждают себя. Ведь пока не ясно, осталось ли у бывшей ищейки хоть какое-то влияние. Я и раньше не обманывался насчет отношения ко мне окружающих. Говорил себе, что их страх меня тоже устраивает, но внутри все равно злился и жаждал признания.

Зато сейчас эти подковерные игры кажутся смешными, а показная фальшь еще заметнее. Дико тянет вернуться к Эйви и окунуться в чистый поток ее эмоций. Даже в ее ненависти больше честности, чем во всех этих лицемерных улыбках. Чувствую эйфорию от того, что теперь мне по-настоящему плевать на них. Кроме моей истинной, мне больше никто не нужен.

Но как бы я ни презирал тех, кто рассматривает меня сейчас, как диковинного зверя в клетке, нужной защитой озаботился. Я пообещал жене беречь себя. Да и Зак не отпустил меня во дворец без десятка защитных артефактов. Я обвешан ими, как елка. И это не трусость, а предусмотрительность.

Больше не позволю себе оголить спину перед врагами. Слишком важные цели передо мной стоят. И самая главная из них — добиться прощения любимой женщины. Пусть я уже знаю, что Эйви вылечит меня от любого, даже смертельного проклятья. Вопрос, захочет ли?

Я уже забыл, как быстро разносятся слухи при дворе. Еще только подхожу к личной гостиной короля, как ее двери распахиваются, и мне навстречу выходит отец. Застывает на месте и не скрывая изумления впивается в меня глазами. Пристально изучает мое лицо и недоуменно качает головой.

— Значит, это правда, Алистер? — произносит так, словно не верит своим глазам. — Заходи, поговорим без свидетелей, — приглашает в гостиную.

Двери закрываются, оставляя нас наедине. Король шагает ближе и берет меня за плечи, разглядывает еще внимательнее и вдруг обнимает. Пусть коротко, но я все равно удивлен. Кажется, он не позволял себе такого с моего детства. Да и то, не могу вспомнить. Пока я в недоумении. Или отец отлично притворяется, или действительно рад меня видеть. Не могу склониться ни к одному варианту.

— Ты отлично выглядишь, — произносит он довольно. — Но как?! Ты же писал, что тебе стало хуже. Я уже решил не ждать, пока согласишься меня принять, и приехать. А ты сам явился.

— Теперь со мной все в порядке, Ваше Величество. Я полностью излечился. Но готов пройти проверку у лекарей, чтобы вам было спокойней принимать меня во дворце.

— Садись, — показывает мне на высокое кресло отец. Киваю и жду, когда он усядется первым, по этикету не положено сидеть, когда король стоит. — Расскажи мне, как тебе удалось излечиться? И не зови меня Величеством, я твой отец, — требует нетерпеливо.

— Нашел в глуши лекаря-самоучку. Разрешил ему делать, что хочет, мне все равно было нечего терять. До последнего не верил, что у него что-то получится. Поэтому и не сообщал, — надеюсь, моих объяснений достаточно. В любом случае других я пока не предложу.

— Я хочу видеть этого лекаря при дворе, — изучающе смотрит на меня отец. — Выделю ему место в королевской лечебнице.

— Он пока не готов к публичности. Но я еще поговорю с ним, — навожу тумана.

— Удивительная история, — отец не скрывает потрясения. — Это просто удача. А как твой дракон?

— С ним тоже все в порядке. Он вернул силу и магию в полном объеме.

— Замечательно. Чем планируешь заняться, Алистер?

— Во-первых, я больше не ношу это имя, — сообщаю ровно, опять вызывая у отца недоумение. — Будем честны, граф Вудсток не имеет ко мне отношения. На ваше тоже не претендую, — говорю прямо, замечая, как король хмурится. — Я взял себе родовое имя матери. Отныне я Дэмиан Блэк.

— Ты изменился, сын, — после многозначительной паузы произносит король, присматриваясь ко мне по-новому. Пожалуй, мне это даже нравится.

— Балансируя между жизнью и смертью так долго, как это выпало мне, в конце концов обретаешь ясность. Я переосмыслил прошлое и избавился от иллюзий, — говорю практически правду.

— Рад, если так, — открыто улыбается отец. — И вообще счастлив видеть тебя живым и здоровым. Можешь отдыхать и набираться сил. Как будешь готов, выбирай любую должность, какую захочешь. Хочешь, опять ищейкой или подберем тебе что-то новое. А может, ты все-таки женишься и порадуешь меня внуками?

Странно, но я не чувствую в его словах фальши. Отец выглядит искренне довольным. И про внуков говорит так, будто действительно хочет их увидеть. Раньше я считал, что все его попытки женить меня идут от желания спрятать неприглядное происхождение бастарда под чужим благородным именем. Может ли быть так, что я ошибался? Пока рано судить.