— Мне удалось выйти на верхушку заговорщиков, — хмуро сообщает муж. — Был донос, который я проверял. Используя свои способности, незаметно проник в особняк, где проходила встреча. Ваш отец тоже там был. Я подслушал достаточно, чтобы понять, что речь идет о свержении короля. И призвал стражу. Все дальнейшие допросы проводила Тайная канцелярия.

— Отец тоже рассуждал о свержении королевской власти? — с удивлением спрашивает брат.

— Я не помню конкретные слова. Это осталось в моих показаниях и магических записях голосов, что я делал. Но граф Марлоу точно не возражал, не называл остальных изменниками и не пытался покинуть собрание. Степень его вины должно было определить и доказать следствие, которое вела Тайная канцелярия.

— Того, кто написал донос, нашли?

— Нет, — мрачно качает головой Дэм. — Нам это было не нужно. Главное результат. А сейчас концов уже не найти. Все документы уничтожены.

Мужчины замолкают. На лицах читается глубокая задумчивость.

— Что вы намерены делать дальше? — уточняет брат.

— Я уже пообещал жене, что разберусь во всем, — Дэм бросает на меня напряженный взгляд. — Выясню, виновны ли ее родные или был осуществлен наговор. Не собираюсь отказываться от своего обещания. После вашего рассказа понятно, что это был не просто наговор, а тщательно продуманный план. Но причины пока не ясны. Этим я и займусь. Поисками причин и виновных. А для начала собираюсь воскреснуть. Вернуться во дворец, встретиться с отцом и сообщить, что излечился от проклятья. Только так у меня появится возможность вести нормальное расследование.

Я вздрагиваю и испуганно смотрю на мужа. Он серьезно? Вернется туда, так и не выяснив, кто желал его смерти? Подвергнет себя риску, чтобы выполнить данное мне обещание? А нужно ли мне оно такой ценой?

— Вы понимаете, что это может быть опасно? — спрашивает Уилл, явно разделяя мое беспокойство.

— Конечно, — равнодушно отвечает Дэм. — Собой я готов рискнуть. А Эйви нет. Поэтому на время замаскирую брачную метку и никому не расскажу, что нашел истинную пару. Даже отцу.

Пока я ждал на улице в надежде, что Эйви захочет со мной поговорить, чего только не передумал. Но хладнокровным рассуждениям мешала дикая ревность, что медленно сжигала изнутри. Моя жена оставалась в доме с неизвестным мужчиной и отказывалась это объяснять.

Я не сомневался в паре, знал, что она гораздо честнее и чище меня. Что ничего, порочащего свою честь, не позволит. Но я не доверял странному духу, забросившему ее сюда. Кто знает, какие у него планы. Понятия о чести у темных сущностей слишком отличаются от наших.

Еще меньше я верил хозяину этого дома, о котором ничего не знал. И все же, обуздав свою ревность, стал размышлять. Во-первых, у Эйви не осталось никого из родных. Во-вторых, именно сюда, под прикрытием отвода глаз, регулярно приходила Юджиния Флоренс. Единственное, что связывало этих женщин в прошлом — брат моей жены, Уильям Марлоу. Могло ли случиться так, что он каким-то чудом остался в живых?

Арест, официальный приговор, показательная казнь. Все говорило против. Шансов ничтожно мало, но они все же были. Мне ли не знать, что Тайная канцелярия способна разыграть любой спектакль. Вопрос только в том, что могло понадобиться ей от наследника опального рода? На самом деле, многое. Например, помощь в раскрытии всех участников заговора.

Эта мысль прочно засела у меня в голове. Когда я наконец попал в дом, первым делом внимательно изучил того, кто стоял рядом с моей женой, плечом отгораживая ее от меня. И вот тут все вопросы отпали сами собой. Сходство оказалось слишком очевидным.

Первое, что я почувствовал — невыразимое облегчение. И дело не только в том, что дух перенес Эйви к родному брату. Я был счастлив, что хотя бы кто-то из семьи моей истинной остался жив. Это немного уменьшало мою вину перед ней. Но то, что я услышал дальше, наполнило душу яростью и стыдом.

Меня, как настоящего слепца, использовали в темную. Заставили сыграть в чужом спектакле. А я, ослепленный желаниями, лелеющий обиды, презирающий всех и вся и в то же время страстно желающий признания, оказался удачной марионеткой. Сделал ровно то, чего от меня ждали. А случившееся со мной несчастье не позволило оглянуться назад и задаться вопросами.

Во мне кипела целая буря чувств. Ненависть, вина, жгучее желание докопаться до правды и наказать виновных. Вычислить того, использовал меня и погубил семью моей пары. Пусть и спустя два года, восстановить справедливость. Вернуть роду Марлоу хотя бы часть того, что у них отобрали. Вот только загубленные жизни уже не вернешь.

Но теперь я отвечал не только за себя и больше не мог позволить себе необдуманных действий. Я прекрасно понимал, что мое неожиданное появление при дворе живым и здоровым окажется настоящим шоком. Надо им правильно воспользоваться.