Инна Разина
🏰 Хозяин Проклятого замка. Истинная для бастарда 🏰
Пролог
— Что теперь с ней будет? — слышу грубый голос, плавая в каком-то тумане. Мне в нем хорошо. Забываются отчаяние, ужас моего положения, саднящая кожа под анитимагическими браслетами, изматывающий холод и голодные спазмы желудка, в котором давно не было нормальной еды.
Ту склизскую кашу и затхлую воду, что дают в городской тюрьме, мне едва удается запихнуть в себя. И сейчас самым лучшим запахом на свете кажется аромат свежей выпечки. Я мечтаю еще хотя бы раз почувствовать его.
— Ничего хорошего, — отвечает второй мужчина. — Если даже бастард короля отказался брать ее в жены, теперь уже не избежать запечатывания. Надо привести девчонку в чувство и исполнить приговор. Принеси воды.
— Жаль ее, совсем молодая, красивая. Я бы на такой женился даже без магии.
— Если бы она была из обычной семьи, да. А род Марлоу нынче в опале при дворе. Или хочешь, чтобы тебя тоже обвинили в государственной измене? Симпатичная мордашка стоит того?
— Пожалуй, не стоит. Но это для меня. А графу Вудстоку чего бояться? Его в измене точно не обвинят. Что касается женитьбы, знатных наследниц за бастарда не отдадут. Пусть даже в лицо все ему кланяются и дрожат от страха. А у этой Марлоу древняя кровь и магия сильна. На жену и ограничители можно надеть, а детям большая сила достанется. Только граф даже не пожелал на нее взглянуть.
— Разозлился, наверное. Не по нраву пришелся королевский подарок. Он-то видимо рассчитывал на другой за ликвидацию заговора. А король так рассудил. Хотел род незаконнорожденного сына укрепить старой кровью. Ладно, хватит болтать, тащи воду похолоднее.
Так странно слушать, как о моей разрушенной жизни равнодушно рассуждают чужие люди. Но хотя бы беззлобно говорят, жалеют даже. А не проклинают, выливая на мою голову потоки ненависти. Это я тоже уже испытала.
Но отвратительнее всего слышать это имя — Алистер Вудсток. Это он — главная причина всех моих несчастий. Бастард короля Гарольда Великого, главная ищейка Королевского дома, теневой дракон. Отец его так и не признал, но за заслуги перед Короной подарил графский титул.
Занимается Вудсток исключительно преступлениями против королевской семьи. Это он обвинил моих родителей в пособничестве заговорщикам. Из-за него всех нас арестовали и бросили в застенки. А спустя неделю мне сообщили, что родителей и старшего брата казнили.
С тех пор во мне что-то умерло. Я не верю в вину родных. Папа был честным, справедливым и полностью предан Короне. А мама политикой вообще не интересовалась. Брат в то время готовился к свадьбе, ему тоже было не до заговоров. Он обожал свою невесту.
А я училась в академии. Благодаря уровню магии считалась одной из лучших студенток. Оттуда меня и забрали, как настоящую преступницу. До сих пор помню испуганные, презрительные взгляды однокурсников, отводивших глаза, когда меня вели по коридорам.
Потом были многочасовые допросы. Сначала я еще пыталась что-то объяснить, доказать. Уверяла, что мои родители и брат никогда даже не заговаривали ни о чем крамольном. Всегда поддерживали короля и его правление. Не было в нашем доме подозрительных личностей, тайных встреч. И вообще ничего такого.
Но вскоре поняла, все мои слова не имеют значения. Их никто не собирался слушать и принимать во внимание. А то, что им было надо, я рассказать не могла, потому что ни в каких заговорах не участвовала. Дальше я просто молча сидела на допросах, глядя в стену. А потом и они прекратились. Казалось, обо мне просто забыли. Только мерзкая еда, которую приносили два раза в сутки, напоминала, что дни идут.
Но однажды меня снова привели в комнату для допросов, только спрашивать ничего не стали. Заявили, что я признана виновной, как и мои родные. Но поскольку прямых доказательств моей вины не нашли, Его Величество великодушно готов заменить казнь на замужество.
Чтобы сохранить силу моей крови и магии, меня отдадут тому самому чудовищу, из-за которого я оказалась здесь, графу Вудстоку. Магией мне пользоваться будет запрещено, но своим детям я смогу ее передать. При условии, что граф согласится меня взять. Вот только он не согласился.
Разговоры надо мной прекращаются. А дальше я захлебываюсь ледяной водой, которую щедро плеснули мне в лицо. Меня поднимают с жесткой лежанки, приводят в какую-то жуткую комнату без окон, облицованную серым камнем со странными потеками на нем. Сажают на стул с подлокотниками. Пристегивают руки и ноги к железным перекладинам. И бегло, глотая слова, зачитывают приговор: