Новости от Зака действуют сильнее ледяной воды. Друг должен был достать и переслать мне материалы по делу семьи Марлоу. За эти два года все, что хранилось у нас, он сдал в Тайную канцелярию. Но в любом случае в наших бумагах не было копий допросов, исследования улик и выводов следствия, на которых потом строился приговор. Зато у Зака остались связи в Тайной службе. Ими он и собирался воспользоваться, чтобы достать нужные данные.

Читая его сообщение, едва не теряю контроль над зверем, чудом не уходя в оборот. Но когти на концах пальцев все же прорываются, а из горла рвется тихий, угрожающий рык. Все документы по странному стечению обстоятельств еще полтора года назад полностью уничтожил случившийся в хранилище канцелярии пожар. И будто этого мало, спустя несколько часов после того, как Зак впервые обозначил свой интерес, он обнаружил за собой слежку.

Кто-то постарался спрятать все концы и до сих пор соблюдает осторожность. Все это может значить только одно — с делом родителей моей пары что-то нечисто. А у меня теперь нет возможности изучить материалы расследования и найти нестыковки. Они там точно были, иначе нет причин уничтожить улики. Остается вопрос — насколько все плохо. Пожаром скрывали мелкие нестыковки, которые есть в любом деле, или что-то гораздо более опасное?

Как мне это узнать? А главное, как потом смотреть в глаза паре, если выяснится, что ее семью подставили? Мне кажется, что земля под моими ногами начинает осыпаться. Я уже понимаю, что падения не избежать. Прошлые и нынешние ошибки уже скоро утянут меня в бездну.

С каждым разом мне все легче принимать поцелуи Дэмиана. И не только принимать, самой тоже участвовать. Касаться сильного мужского тела, скользить ладонями по горячей, гладкой коже. Такой приятной на ощупь, что хочется ощутить ее губами. Но на такие откровенные ласки я решусь только после свадьбы. А пока мне даже думать о них стыдно, хотя и очень волнительно.

Я вижу, как к моему истинному быстро возвращаются силы. Он был болезненно худым, когда я увидела его в первый раз. А сейчас под смуглой кожей с едва заметным черным узором начинают прорисовываться мышцы, возвращая его фигуре тот вид, который был до проклятья. Когда Дэм обнимает меня, я чувствую, как он сдерживает эту силу, чтобы не причинить мне вреда. А еще он уважает мои границы и отпускает сразу, как только я легко упираюсь ему в грудь. Восстанавливает сбившееся дыхание и провожает меня до новых покоев, хотя идти тут всего два шага.

Перед тем, как забраться на роскошную, широкую кровать, я еще раз прохожусь по комнате, радуясь всему, что вижу. Перед зеркалом расчесываю волосы изящным гребнем и заплетаю на ночь косы. Надеваю тончайшую ночную сорочку, касаюсь пальцами шелковых панталончиков, ткань которых мягко льнет к коже. А потом устраиваюсь на удобном матрасе, ощущая, как он бережно охватывает мое тело.

Хотя я устала от забот, сон не идет. Я просто разглядываю потолок с лепниной в слабом освещении ночника. И вздрагиваю, заметив, как перед моим лицом начинает сгущаться воздух, прямо на глазах меняя очертания. Но сразу успокаиваюсь, понимая, что это Инис наконец меня посетил.

Два пылающих огнем глаза прорезают темноту, а я шепчу:

— Рада, что ты вспомнил обо мне! Где так долго был? У меня столько новостей, — обрушиваю на него вопросы. Но говорить стараюсь тихо, ведь за стенкой Дэмиан.

— Я тоже рад, — голос в моей голове звучит без особого восторга, но все же добродушно. Будто дух говорит с непоседливым ребенком. — У меня много обязательств. Я уже говорил, что отвечаю не только за этот замок.

— А за что еще? — интересуюсь я.

— Позже узнаешь, — его ответ сразу напоминает о том, что дух у меня своенравный и скрытный.

— Ладно, тогда расскажу я. Мы с мистером Дэмианом истинная пара! Он хочет на мне жениться.

— Конечно, хочет, — спокойно заявляет Инис, ничуть не впечатлившись.

— Ты знал? — не могу скрыть удивления.

— Я знаю все, что делается в этом замке и не только, — делая небольшой кульбит, темный сгусток снова зависает перед моим лицом.

— И ты… рад за нас? Одобряешь? — уточняю с тревогой.

— Как я могу не одобрять то, что задумано Богами? — вот сейчас тон у него поучительный. — Это вы, смертные, бегаете от своей судьбы. И ты побежишь, глупая.

— Что это значит? — мгновенно напрягаюсь. — Куда побегу? Зачем?

— Не зачем, а почему. К тому же, это возможный вариант, но не обязательный. Вдруг в тебе все же возобладает здравый смысл.

— Инис, не пугай меня. О чем ты говоришь? С какой стати мне сбегать от истинного?

— Ну мало ли. Женщины вообще плохо предсказуемы, даже для духов. Например, тебе не понравится свадьба или платье.

— Ты так шутишь? — доходит до меня. Иначе я не понимаю, зачем он все это говорит.