— Простите… когда устраивалась на работу, я не рассказала всю правду о себе... Это сложно… Два года я хранила тайну своего настоящего происхождения и того, что случилось с моей семьей. Но сейчас больше нельзя молчать. Прежде чем жениться на мне, вы должны знать… На самом деле я из знатного аристократического рода, когда-то занимавшего высокое положение при дворе. Во мне все еще течет древняя кровь. Но к сожалению я не подарю вам богатого приданого, не усилю положение при дворе. Скорее наоборот. Я больше не считаюсь хорошей партией. Мое настоящее имя Эйвери Марлоу. Мои родные были обвинены в заговоре против короля и казнены. Несколько месяцев я тоже провела в темнице. Король помиловал меня, но лишил родового имени, наследства и вообще всего. Даже магию у меня должны были отобрать. Вот тогда и случилось то, о чем я уже рассказывала. Во время выжигания силы проснулась моя скрытая темная магия. Она едва не убила тюремщиков. А меня вместо Обители грешников отправили в приют для темных учиться контролю.

Ощущая, как бешено стучит сердце, прислушиваюсь к звенящей вокруг тишине. Дэмиан молчит, а я боюсь поднять на него глаза. Наконец слышу низкий, глухой голос, будто ему трудно говорить:

— Жаль, что ты не рассказала раньше. Но это ничего не меняет, Эйви…

— Я не могла рассказать… — отзываюсь с горечью. — Привыкла хранить эту тайну в себе, сроднилась с ней. Два года назад моя жизнь разделилась надвое. Счастливая, оберегаемая родителями, единственная и любимая дочь, подающая надежды студентка академии, наследница знатного рода, которой предстоял дебют при дворе и отличное будущее — все это разом исчезло, осталось в прошлом. Рассеялось как дым. От нашей семьи отвернулись все. Ни один из бывших друзей, поклонников или сокурсников не навестил меня в тюрьме. Я словно перестала существовать вместе с моими родителями и братом. Нам даже не удалось увидеться перед их смертью. Я сидела на затхлом, дырявом матрасе в темнице, тряслась от холода и голода, следила за стекающими по стенам каплями воды, вдыхала запах плесени и думала о том, живы ли еще мои родные или прямо сейчас их ведут по таким же сырым коридорам на казнь. Мне сообщили о том, что их уже нет, примерно через неделю после свершившегося… Я до сих пор уверена, что мама, отец и брат ни в чем не виноваты. Что все это ужасная, страшная ошибка или осознанный навет. Но мне этого никогда не доказать. Да и смысла уже нет, их ничего не вернет...

Судорожно выдыхаю. Горечь и боль, так долго копившиеся в душе, наконец выплеснулись наружу, словно вышедшая из берегов плотина. Я озвучила не только правду, но и позволила Дэмиану заглянуть в душу. Собравшись с силами, поднимаю глаза на замершего у окна мужчину и сталкиваюсь с совершенно черным взглядом на белом, застывшем как маска лице.

А потом Дэмиан бросается ко мне, падает передо мной на колени, берет мои ладони в свои и утыкается в них лицом. Я чувствую, как колотит его тело от дикого напряжения. И удивляюсь тому, как близко к сердцу он принял мою трагедию.

— Прости… — хрипит, так и не поднимая головы. Его теплое дыхание согревает замерзшие пальцы. Я вижу склоненную передо мной макушку, волнистые, светлые волосы закрывают мужское лицо. Хочется вплести пальцы в эти пряди, ощутить их гладкость. Нежно погладить широкие плечи, чтобы позволить им сбросить напряжение.

— Мне не за что вас прощать. Вы ни в чем не виноваты, — произношу тихо.

— Ты, — слышу глухой ответ. — Говори мне «ты». Мы с тобой жених и невеста, истинная пара.

— Значит, свадьба все же будет? — уточняю осторожно.

— Конечно. Я не откажусь от тебя ни за что, — Дэмиан наконец поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Его лихорадочный, воспаленный взгляд полон боли, отчаяния, нежности и других таких же сильных чувств. А потом он обнимает меня и притягивает к себе. Моя ладонь ложится на крепкую грудь. Я ощущаю, как сильно и рвано колотится его сердце.

— Я заставлю тебя забыть весь этот ужас, Эйви, — хрипит он. — Буду любить тебя, лелеять, оберегать… Прогоню боль из твоих глаз. Сотру ее своими поцелуями. Только не думай о прошлом…

— Я постараюсь... — отзываюсь срывающимся голосом. — Но хотела у тебя спросить. Ты знаешь Алистера Вудстока, королевскую ищейку?

Дэмиан вздрагивает и отстраняется. Поднимается с колен и снова отворачивается к окну. Мне кажется, он не привык так открыто показывать кому-то свои чувства. Поэтому немного смущается.

— Почему ты спрашиваешь? — чуть помедлив, задает вопрос. — Я конечно слышал о нем, но близко не знаком.

— Это он отправил моих родных на плаху. Его расследование…

Я уже примерно понимал, что мне расскажет Эйви. Но не представлял, насколько тяжело все это слушать. Каждое ее слово, каждая эмоция наживо рвали мне душу. Потрошили и выворачивали внутренности, выжигая ядом вины. Хотелось броситься к ногам пары, признаться во всем и молить о прощении. Но я слишком хорошо осознавал: одно мое слово, и истинную я больше не увижу. Эйви проклянет меня и не захочет оставаться рядом ни секунды.