— Ты чувствуешь… — рычащим тоном давит Дэмиан. Вот здесь выдержка ему отказывает. Он морщится, как от боли. Словно то, что я поставила под сомнение нашу связь, ранит его. Только он сделал мне гораздо больнее. Скинул в пропасть, после того, как сам же помог выбраться из нее. Это очень жестоко.

— Не знаю! — почти кричу. До боли сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони. — Я тебя вообще не знаю. Как ты мог молчать? Смотреть мне в глаза, говорить о любви и лгать. Ложиться со мной в постель, обнимать и лгать. Ты чудовище, Дэмиан? Или лучше называть тебя Алистер? А знаешь, сколько раз я проклинала это имя?

От моих слов его лицо мучительно перекашивает. Он судорожно сглатывает и еще больше бледнеет. Но продолжает упрямо смотреть мне в глаза.

— Что мне теперь делать? — спрашиваю обреченно.

— Что делать? — переспрашивает муж глухо, и сам же отвечает: — Выслушать меня для начала. Попытаться понять, почему я так поступил. Не отталкивать сразу. Между нами все по-настоящему, Эйви. Мы истинная пара. На наших запястьях брачные метки. Богиня уже соединила нас. Да, я не сказал тебе правду, когда узнал. Но лишь потому, что до смерти боялся потерять. И все равно собирался признаться. Ты просто опередила меня.

— Когда ты все узнал? — хочу узнать, как долго это тянулось. — Когда я назвала свое родовое имя или еще раньше?

— За день до твоего признания, — тяжело выдыхает Дэмиан. — Я был ослеплен и оглушен открывшейся правдой. Своей ролью в трагедии твоей семьи. Тем, что сам когда-то отказался от тебя. Ненавидел себя за то, что мог уже тогда выяснить все о нас и избавить тебя от скитаний и одиночества, — по его лицу проскальзывает судорога боли. Дэм с заметным отчаянием произносит: — Я знаю, что во всем виноват сам. Все эти дни вина сжирала меня изнутри. Но я все равно прошу, выслушай меня, не решай ничего сгоряча. Я уже говорил, что не выносил приговоры и не проводил допросы. Ты и сама это знаешь, иначе мы бы с тобой встретились еще тогда. Я не оговаривал твоих родных. Своими глазами видел твоего брата на собраниях заговорщиков. И твоего отца среди их верхушки. Они решали, как свергнуть короля. Я должен был их остановить. Это моя работа.

— Я не верю тебе! — бросаю ему в лицо, бью словами. Хочу сделать так же больно, как сделал он. — Я больше тебе не верю, Алистер Вудсток, — повторяю, практически выплевывая его имя. — Мои родные не предатели, не заговорщики. Не важно, что ты там видел.

— А я верю тебе, — не отводит он от меня горящих глаз. — И собираюсь провести новое расследование, как и обещал. С учетом всех открывшихся обстоятельств и сгоревшего архива с документами. Я не стану закрывать глаза на нестыковки и ошибки, пытаясь обелить себя. Если виноват, если два года назад не распознал обман, отвечу за это.

— Как? Как ты можешь ответить и исправить хоть что-то, если моих родных уже нет в живых? — спрашиваю с горечью. — Как исправишь свою ложь?

— Не знаю пока, — глухо отзывает он. — Но это все, что я могу сделать. Больше всего я хотел бы вернуться в прошлое и все изменить. Но это не в моей власти. В моей оставаться рядом с тобой и сделать все, чтобы ты простила меня. Возможно, не сразу, возможно, когда-нибудь. Ты моя пара, моя истинная, единственная. Я люблю тебя, Эйви. И всегда буду любить. Даже если оттолкнешь. Без тебя моя жизнь не имеет смысла…

Но его мучительная откровенность не пробивает лед вокруг моего сердца.

— Почему ты не консумировал наш брак? Почему тянул? — спрашиваю презрительно. — Тогда я бы уже никуда от тебя не делась.

— Я хотел, — неожиданно признается Дэм и крепче сцепляет челюсти. — Но не смог. Не смог лишить тебя выбора…

— Не буду тебя благодарить, — не скрываю язвительной усмешки. Вижу, что ему больно от моих слов и чувствую ядовитое удовлетворение. — Выпусти меня отсюда. Мне нужно побыть одной, подумать, — требую, с ненавистью глядя на него.

Дэм не двигается с места, пристально вглядываясь в мое лицо, словно ищет там что-то. Шумно дышит, на лице появляются и исчезают чешуйки, словно он прямо сейчас сдерживает своего зверя. Потом все же молча отходит в сторону, освобождая проход.

Обхожу его по дуге. Попав в коридор, спешу в свою комнату. Ту, в которой жила до свадьбы. Мне надо подумать, да. Но не здесь. Здесь я задыхаюсь. Режу душу осколками моих надежд. Глупых, отчаянных надежд на счастливую семью и будущее, в которые почти поверила. Только меня жестоко сбросили обратно, в холодную пустоту.

Закрыв дверь покоев на ключ, останавливаюсь посередине и громко говорю:

— Инис, если ты не появишься прямо сейчас, я уйду из замка. Мы больше не увидимся.

Решаю дать ему пару минут и жду. Если не откликнется, что ж, пусть. Я не сомневаюсь, что дух все знал. Помню его слова про побег и просьбу не делать глупостей. А ведь он мог рассказать мне все, предупредить. Оградить от чудовищной ошибки. Не допустить, чтобы я оказалась связана браком с тем, кто отправил моих родных на смерть.