Уилл помогает мне подняться. А я смотрю на него, моего единственного оставшегося в живых родного человека, которого так долго оплакивала, и не выдержав, крепко обхватываю его за талию. Стискиваю в кулаках грубую одежду. Утыкаюсь носом в его грудь и дышу родным запахом. Мне хочется трогать брата, ощущать тепло тела, вслушиваться в дыхание. Никак не могу осознать, что он жив. Брат тоже сжимает объятия, шумно выдыхая. И шепчет:

— Богиня, Ви, как я рад, что ты снова со мной! Мы остались одни друг у друга. Теперь я буду заботиться о тебе. Представляю, чего ты натерпелась.

Когда мы выходим из комнаты, нас встречает встревоженная Юджиния. Разглядываю обстановку вокруг. Дом действительно небольшой, мебель простая, скромная. Но все чисто убрано, пахнет вкусной едой. Красивые занавески, коврики и другие мелочи создают уют. Наверное это жена брата постаралась.

Юджи показывает мне небольшую, милую спальню. И общую ванную рядом. Перед тем, как оставить меня одну, сжимает мою руку и с искренней улыбкой произносит:

— Я очень рада за мужа. И за тебя, Эйви. Уилл постоянно тебя вспоминал. И очень тяжело переживал смерть вашей мамы. Все время винил себя, что не нашел целителей получше. Не заработал на хорошее питание. Но он и так очень много работает. Уилл ведь не хотел, чтобы я выходила за него. Говорил, что больше не может мне ничего дать, кроме своей любви. Что я заслуживаю совсем другой жизни. Это я настояла. Пришлось повоевать за нас. Мы не так давно поженились. Вот только как рассказать родителям, не представляю. Ты не думай, я боюсь не позора. Нет позора в том, чтобы быть с любимым мужчиной. Нас обвенчал жрец. Все честно, по правилам. Но я все равно боюсь, что родители навредят мужу. Сделают что-то плохое. Мама постоянно ищет мне подходящего жениха и Уилла никогда не примет… — девушка невольно морщится и качает головой. — Ой, прости. Тебе сейчас не до моих проблем. Отдыхай, я пока накрою на стол.

— Не извиняйся, Юджи, я очень благодарна тебе, — тоже сжимаю ее руку. — Ты очень сильная и смелая. Пошла наперекор родным и всему обществу, чтобы остаться с Уиллом. Это очень ценно. Честно скажу, я не ожидала. От нас все отвернулись, включая самых близких друзей. А вы даже не были женаты. Ты имела полное право строить свою жизнь заново. Тем более, брата все считали погибшим.

Девушка растроганно обнимает меня и выражает надежду, что мы станем подругами. Потом оставляет меня одну. Я потерянно опускаюсь на краешек узкой кровати и пытаюсь собраться с мыслями.

На меня так много свалилось за этот день, что новости никак не укладываются в голове. Ощущение, что она вот-вот взорвется от мыслей. Кажется, что наш ужасный разговор с Дэмианом состоялся не сегодня, а месяц назад. Невольно думаю о том, что он сейчас делает. Наверняка уже знает, что меня нет в замке. Злится, обижается, сходит с ума? Будет меня искать? Нет, я пока не готова об этом думать.

Моя сумка лежит на полу. Значит Инис отправил ее вслед за мной, как и обещал. Но разбирать ее тоже нет сил. Шагаю в ванную, разглядываю в зеркале свое бледное лицо, лихорадочно блестящие глаза. Умываюсь, приглаживаю растрепавшиеся волосы. Поправляю измятое платье. Потом ищу кухню.

Уилл и Юджиния там, стоят близко друг к другу, держась за руки. Радуюсь за брата. Невероятно, но он теперь женат. У него своя семья. Правда, пока все очень сложно. А еще брат не знает, что я тоже замужем. Мне только предстоит сообщить, что мой муж — тот, кто отправил нас всех в тюрьму. И пусть не сам Дэмиан вел расследование и составлял приговор, он тоже причастен к трагедии нашей семьи.

Втроем мы быстро накрываем на стол. Обращаю внимание, что еда простая, без всяких изысков, но вполне сытная. Мясо, овощи, сыр, хлеб. Даже пироги есть. Неужели, Юджиния сама пекла?

Наконец рассаживаемся за столом. Я сразу перевожу нетерпеливый взгляд на брата. Он замечает его и мрачнеет, понимая, что время пришло. Растерянно произносит:

— Даже не знаю, с чего начать… С ареста или еще раньше?

— Начни с самого главного, — прошу я. — Ты ведь не участвовал в заговоре против короля, да? Нашу семью оклеветали? — жду, что Уилл горячо подтвердит мои слова, но вижу совсем другое. Брат хмурится и молчит, тяжело вздыхает, мрачно косясь на меня. — Что такое, Уилл? Почему ты так смотришь? Ну говори же! — не выдерживаю напряжения.

— В заговоре я не участвовал, Ви, тут ты права, — наконец произносит он. — Но на собрания несколько раз ходил.

— Зачем? — неверяще качаю головой. — У тебя же все было! Завидное положение, прекрасная невеста, хорошая должность при дворе. Зачем Уилл, я не понимаю?